На пути в Закхайм: долг Мюнхгаузена и привет из Египта

Закхайм — бывший район Кёнигсберга, который находился между современным Московским проспектом (до Закхаймских ворот) и Преголей. Из глубины седых веков до нас доходят сведения о прусской деревушке с таким именем. Первое упоминание о ней датировано 1326 годом. О том, что значит слово «закхайм», согласия среди историков-краеведов нет. Кто-то утверждает, что оно произошло от прусских слов «saks» («смола») и «kaimas» (село), есть мнение, что переводится как «деревня на расчищенном от леса месте».

Но, как бы там ни было, все сходятся на том, что местечко было еще то. Местные жители пользовались не самой лучшей репутацией, не уступая в этом плане обитателям другой городской окраины — Понарту, по которому мы уже гуляли.

Народ в Закхайме жил суровый, рабочий. Было много грузчиков, которые после насыщенного трудового дня имели обыкновение не менее «содержательно» отдохнуть. Со всеми, как говорится, вытекающими...

При этом Закхайм пользовался довольно широкой автономией, свою печать и герб он получил еще в 1578 году. Герб, кстати, любопытный. На голубом поле на зелёной лужайке изображён агнец Божий со знаменем, на котором — белый крест. Как будто жители Закхайма хотели сказать: «Вы не смотрите, что мы такие грубые и невоспитанные, в душе мы овечки!»

Росгартенские ворота

Отправиться в бывший Закхайм предлагаем от площади Василевского через Литовский вал, осматривая по пути встречающиеся достопримечательности.

Первое, что попадается на глаза — Росгартенские ворота. Возможно, самые красивые из восьми сохранившихся в городе. В первую очередь это, разумеется, оборонительное сооружение, важная часть второго вального обвода, который начали возводить в Кенигсберге во второй половине XIX века.

Но выглядят ворота совсем не грозно. Кажется, построили их исключительно для услады глаз. Изящная арка со стройными башенками, которые завершаются декоративными машикулями — навесными бойницами. Из таких в средние века штурмующих обстреливали из луков и лили на их головы кипящую смолу.

По обеим сторонам большой арки — ряд арок поменьше. Тоже весьма изысканных, можно даже сказать, манерных. Чувствуется, что архитектор (а оформлением фасада занимался Август Вильгельм Штюлер, выдающийся зодчий, чье имя неразрывно связано с формированием облика Берлина и других городов Германии) постарался сделать нарядными. Впрочем, сооружения проектировал не он один. Весомый вклад внесли его коллеги — Ирфюгельбрехт и фон Хайль. Свой след на воротах оставил еще один известный мастер — скульптор Вильгельм Людвиг Штюрмер, который стал автором двух медальонов, расположенных чуть ниже зубчатого парапета большой арки. На правом — скульптурной портрет Герхарда Иоганна Давида фон Шарнхорста (1755-1813) — прусского военного деятеля, участника Наполеоновских войн, реформатора армии. На втором — изображен Август Вильгельм Антон фон Гнейзенау граф Нейхардт (1760–1831 гг.) — тоже участник Наполеоновских войн, герой битвы при Ватерлоо. Вместе с Шанхорстом он провёл военную реформу, в результате которой было подготовлено введение воинской повинности в Пруссии. Так что соседство изображений этих двух исторических деятелей на воротах не случайно.

Стоит отметить, что Росгартенские ворота в середине XIX века возникли не на пустом месте. Раньше там стояли ворота, построенные в начале XVII века. С ними связана байка, которую очень любят рассказывать экскурсоводы. Дескать, как-то раз барон Мюнхгаузен, будучи в Кёнигсберге (а прототип героя произведения Рудольфа Эриха Распе, действительно, бывал здесь в 1738-м и в 1750 году) зашел в Росгартенские ворота, где размещался приличный кабачок, выпить пива. Однако расплатиться не смог, потом что у него не было мелочи. Недоразумение это разрешилось спустя много-много лет. В 2003 году бургомистр родного города барона — Боденвердера — оплатил долг чести нынешнему хозяину заведения.

Музей янтаря — башня «Дона»

К воротам примыкает Музей янтаря — бывшая башня «Дона». Это зеркальный близнец башни «Врангель», о которой шла речь, когда мы держали путь в бывший Марауненхоф. Поэтому внешнее описание этого построенного в 1853 году оборонительного сооружения можно опустить. Но нельзя не отметить тот факт, что башня стала своеобразным символом воинской доблести Красной армии. Вернее, не сама башня, а красный флаг, который взвился над ней 10 апреля 1945 года. Это фактически означало окончание штурма Кёнигсберга.

Краевед Авенир Овсянов в своей книге «Крепость над озером» (16+) приводит воспоминания участника штурма Кёнигсберга А. И. Петрикина: «В первые дни штурма Кёнигсберга советские войска вели бои в других районах города. И лишь к исходу дня 8 апреля 343-я стрелковая дивизия вышла к озеру (ныне Верхнее), а 307-я продвинулась чуть севернее его. Противник сразу же встретил советских воинов мощным огнем из башни „Врангель“. Командование приняло решение обойти озеро, что и было сделано. Только во второй половине дня 9 апреля вплотную к башне „Врангель“ с севера подошли бойцы 307-й стрелковой дивизии. Брать ее штурмом приказа не поступало, так как в это самое время с комендантом Кёнигсберга по его просьбе начались переговоры о прекращении огня. Вскоре гарнизон башни капитулировал, и начался прием пленных. А в „Доне“ между тем перемен не намечалось. Гарнизон башни, где обосновалось командование и остатки гренадерского полка, не спешили со сдачей в плен. Хотя надеяться было уже не на что. Наступавшие с юга воины 5-й гвардейской стрелковой дивизии в это время продолжали продвигаться к озеру, бойцы 307-й дивизии были по-прежнему рядом с башней. Лишь утром 10 апреля, блокированный с севера и юга, поняв бесполезность сопротивления, фашистский гарнизон „Доны“ сдался, выбросив белый флаг».

В 1969 году горисполком Калининграда принял решение о создании в бывшей башне «Дона» Музея янтаря. На ремонт, обустройство и прочие формальности ушло десять лет. Открытие произошло только в 1979-м. Но зато результат порадовал. И радует до сих пор. Сейчас в Музее янтаря собрана самая крупная в России коллекция образцов солнечного камня и изделий из него.

Площадь Василевского

Напротив Росгартенских ворот и башни «Дона» — площадь Василевского, в центре которой — памятник маршалу Советского Союза, дважды Герою СCCР, командующему 3-м Белорусским фронтом в период Восточно-Прусской операции Александру Михайловичу Василевскому (1895-1977).

Площадь, названная в честь военачальника, появилась Калининграде в 1979 году. Памятник Василевскому был установлен в 2000-м. Его авторы — скульптор Виктор Дронов, архитекторы Павел Горбач и Владимир Мазурик, а также сын маршала — Игорь Василевский. Гранитная скульптура изображает полководца, задумчиво сидящего над картами и планами штурма Кёнигсберга.

Памятник Александру Невскому

В центре разворотного кольца стоит памятник Александру Невскому. Появился он здесь сравнительно недавно — в 2018 году. Автор идеи — архитектор и художник из Санкт-Петербурга Вадим Цыганов. К слову, муж певицы Вики Цыгановой. Изготовил фигуру святого благоверного князя скульптор Андрей Следков. Надо признаться, что далеко не все калининградцы нашли удачным место для размещения композиции. Высказывались, в частности, мнения, что издали не видно таблички, а близко к памятнику не подойти, потому что он стоит на острове, вокруг которого ездят машины. А раз так, то люди не будут понимать, кто увековечен. Но прошло время, и памятник вроде прижился в городской среде, стал неотъемлемой частью пейзажа.

Бастион «Обертайх»

Дальше наш путь в бывший Закхайм лежит через Литовский вал, бывший Литтауер Вальштрассе. По сути, эта улица представляет собой единый ансамбль вальных укреплений, тянущихся от Нижнего озера до Преголи. Начало ему было положено очень давно — еще в конце XIV века, когда на этом месте была создана простая земляная насыпь — как защита от набегов из Литвы.

Качественные изменения стали происходить после 1626 года в связи с вторжением на территорию Восточной Пруссии шведских войск короля Густава Адольфа. Тогда родилась идея первого вального обвода, который прошел в том числе по современному Литовскому валу, где был построен ряд простых, но для тех времен эффективных укреплений. Собственно, практически сразу после этого улица и обрела свое название. Но со временем возведенные оборонительные сооружения стали ветшать и устаревать морально.

Новый этап истории Литовского вала начался в середине XIX в., когда пришла пора строительства уже упомянутого Второго вального обвода, проект которого разработал талантливый инженер Эрнст Людвиг фон Астер ( 1778–1855). Литовский вал примечателен тем, что здесь Второй вальный обвод строился на месте первого. Бастионы возвели новые, большие и современные. Для тех времен, конечно. Первый, что встречается на нашем пути, — бастион «Обертайх», получивший название от Верхнего пруда. Когда-то это было грозное укрепление, сейчас бастион представляет собой конгломерат различных магазинчиков.

В начале 1990 г. в казематах бастиона открылось кафе «Кентавр», которое просуществовало довольно долго, до конца 2000-х. Сейчас на его месте — ресторан «Астер», названный, надо полагать, в честь уже упоминавшегося Эрнст Людвиг фон Астера — автора Второго вального кольца или обвода Кёнигсберга.

Казарма «Кронпринц»

Следующую достопримечательность — казарму «Кронпринц» — тоже спроектировал Эрнст Людвиг фон Астер.

«У него, бесспорно, был талант архитектора-художника, — писал в одной из своих статей известный искусствовед из Санкт-Петербурга Иван Чечот. — Стиль (казармы „Кронпринц“ — прим. „Нового Калининграда“) — английская тюдоровская готика XVI века, с характерными для нее пологими арками и прямоугольными башнями. Работами руководил инженер — генерал фон Бреезе. Комплекс поражает монументальностью. В углах здания есть интересные по пространственному решению лестницы со столбами из чугуна, украшенные коваными решетками. Красивы громадные угловые башни и плавные повороты стен. Территория бывшей здесь в 16-17 веках пашни (акер), где находится казарма, была подарена курфюрстом в 1695 г. герцогу Фридриху Людвигу фон Гольштейн-Беку. Он был командиром всех войск провинции во время Северной войны, сохранил нейтралитет и уберег город от бедствий войны.

На месте будущих казарм герцог создал плац для военных упражнений. Казарма была построена для Первого гренадерского полка Кронпринц. Полк был создан при Великом курфюрсте в 1655 г. и считался кёнигсбергским „домашним“ полком, т.е. королевским и главным в городе. В казарму он вошел в конце 1840-х годов, распущен в 1919 г. Позднее в казармах дислоцировались соединения полиции».

Здание бывшей казармы «Кронпринц» охраняется государством. Об этом сообщает довольно старая табличка на фасаде здания. Правда, почему-то объект назван «Крепостью Фридриха Великого» с датой постройки — 1759 год. Разумеется, это ошибка. Казарма «Кронпринц» появилась гораздо позже — строительство велось с 1843 по 1849 год. Вызывает удивление даже не то, что здание «состарили» почти на сто лет, а то, что был выбран 1759-й год. Напомним, что с 1758-го по 1762-й годы Кёнигсберг входил в состав Российской империи. Что стало результатом серии ярких побед над войсками Фридриха Великого. Согласитесь, со стороны российских властей было бы странно называть новую крепость в честь поверженного врага.

Впрочем, снять эту табличку, наверное, было бы неправильно. Она теперь тоже своего рода достопримечательность.

...Как и другие оборонительные сооружения Второго вального кольца, казарма «Кронпринц» довольно быстро утратила свое военное значение. Но зато она приютила в своих стенах самые разные структуры и организации — от полиции до футбольного клуба.

При бывшей казарме было неплохое футбольное поле, на котором тренировалась выступавшая в общегерманском первенстве команда «Конкордия». Примечательно, что за нее играл футболист Хельмут Берендт с очень интересной судьбой. Будучи антифашистом, он много лет провел в гитлеровских застенках, а потом, после войны, возглавил Олимпийский комитет ГДР.

Вообще, с «Кронпринцем» связано много интересных биографий. Историк Илья Дементьев в ходе исследования, посвященного этому зданию и территории вокруг него, узнал подробности биографии темнокожего дирижера гренадерского полка «Кронпринц» по имени Густав Сабах Эль Хир.

Оказывается, египетский паша Мухамед Али подарил его отца, выходца из Судана, прусскому принцу Альбрехту. Такие тогда были в ходу дикие обычаи — людей дарить. Но как бы то ни было, африканец довольно неплохо освоился на новой Родине. Его сын Эль Хир достаточно рано проявил музыкальные способности и, что делает ему честь, сумел развить их, сделав карьеру. С 1895-го по 1909-й годы он возглавлял военный оркестр в Кёнигсберге. Уйдя в отставку, поселился в городе Занциг, открыл кафе. Умер в 1934 году в возрасте 66 лет в окружении любящей семьи.

Стоит отметить, что уже много лет бывшая казарма «Кронпринц», будучи одним из самых интересных исторических объектов в городе, находится, мягко говоря, не в лучшем состоянии. В феврале появилось сообщение, что Корпорация развития Калининградской области консолидировала имущественный комплекс и находится в поиске инвестора. Хочется верить, что из этой затеи выйдет что-то дельное.

Бастион «Грольман»

Практически напротив казармы «Кронпринц», по адресу Литовский вал, 21, находится другое мощное оборонительное сооружение — бастион «Грольман», названный в честь Карла Вильгельма Георга фон Грольмана (1777–1843) — прусского военачальника, отличившегося во время Наполеоновских войн. Фактически бастион «Грольман» и казарма «Кронпринц» — это один комплекс. Существует легенда (а может быть, это вовсе и не легенда), что два этих объекта связывает подземный ход. Стопроцентных доказательств этому пока никто не предоставил, но вообразить себе такое инженерное решение, в принципе, несложно. Тут копать-то — всего ничего...

Бастион «Грольман» был построен по проекту Эрнста Людвига фон Астера в 1851 году. Во время штурма города в апреле 1945 года он серьезно пострадал, но в целом сохранился. В советское время использовался как овощехранилище и представлял собой печальное зрелище. Вот что писала в 1990 году на страницах «Калининградского комсомольца» депутат городского совета Алла Калашникова: «В бастионе Грольман — грязь, в помещениях жгут костры, чтобы не замерзли овощи». Если так оно и было, то памятник фортификации мог запросто сгореть. Но, к счастью, чаша сия была пронесена мимо него...

Сейчас на бастионе «Грольман» проводятся восстановительные работы. Они начались в январе 2024 года. Инвестору был выделен льготный кредит на реализацию проекта в размере 500 млн рублей. В бастионе «Грольман» планируется обустроить музей, кафе, ресторан, различные мастерские, а также событийные площадки для проведения культурных и развлекательных мероприятий.

Памятный знак Андрею Болотову

Недалеко от Королевских ворот в октябре 2023 года был открыт памятный знак ученому и просветителю Андрею Болотову работы Сергея Арищенко и Алёны Липинской. На лицевой стороне отполированного гранитного валуна укреплены медальон с барельефом и памятная доска с надписью: «Андрей Тимофеевич Болотов (18 октября 1738 года — 15 октября 1833 года). Русский ученый, просветитель, энциклопедист, писатель, изобретатель, один из первых учёных-агрономов и парковых архитекторов. Служил в Кёнигсберге с апреля 1758 года по март 1762 года в канцелярии русских губернаторов в годы Семилетней войны». А еще на камне выбиты такие слова о Кёнигсберге: «... милый и любимый град... ты был мне полезен в моей жизни...» Это фраза из записок Болотова. Она большая и очень эмоциональная. Фактически это признание в любви. «Ты был мне полезен в моей жизни, ты подарил меня сокровищами бесценными, — писал Болотов. — В стенах твоих сделался я человеком и спознал самого себя, спознал мир и все главнейшее в нем, а что всего важнее — спознал творца моего, его святой закон и стезю, ведущую к счастию и блаженству истинному». (цитата по книге «А.Т. Болотов о Кёнигсберге» ( 12+) — прим. «Нового Калининграда»).

Королевские ворота

Следующая достопримечательность особая. Королевские ворота — один из символов города. Их изображение стало эмблемой праздника, посвященного 750-летию Кёнигсберга-Калининграда, которое отмечалось в 2005 году. Но все могло сложиться по-другому. Будь судьба к воротам менее благосклонна, сейчас на их месте в лучшим случае было бы пустое место, а в худшем — очередная ничем не примечательная высотка. Впрочем, обо всем по порядку. Место, на котором в 1843 году был заложен первый камень Королевских ворот, было намоленным. Изначально там стояли простенькие Кальтховские ворота, которые назывались так, по всей видимости, потому, что недалеко от них находилось предместье Кальтхоф. В 1717 году их, когда они совсем обветшали, снесли. Новые на том же месте были построены лишь во время Семилетней войны, когда Кёнигсберг в 1758-1762 годах входил в состав Российской империи. Названы ворота были Гумбинненскими, потому что шедшая через них дорога вела в Гумбиннен, современный Гусев.

В конце первой половины XIX века, как мы уже знаем, началась модернизация городских укреплений. В ходе этой кампании старые ворота были снесены и построены новые, украшенные скульптурами Отакара II, Фридриха I и герцога Альбрехта работы Вильгельма Людвига Штюрмера. Как и другие оборонительные сооружения Второго вального кольца, Королевские ворота, которые были названы так, потому что к ним вела Королевская улица — ныне улица Фрунзе, быстро устарели. В 1910 году военное ведомство продало их городу. Мешавшие автомобильному движению валы были срыты, что как бы перенесло Королевские ворота на некий остров, сделало их похожими на Триумфальную арку. Война не пощадила это эффектное строение. Повреждения ему были нанесены серьезные, но не смертельные. Восстановление было возможно, но этим никто не занимался. Дело ограничилось тем, что в 1960 году ворота получили охранный статус, о чем сообщала прикрепленная на стену мраморная табличка.

Авенир Овсянов в упоминавшейся уже книге «В казематах Королевского форта» пишет, что в 1976 году начальник управления культуры облисполкома В.К. Глушков выступил с инициативой снести сильно поврежденные и, видимо, уже потерявшие к тому времени свои головы скульптурные изображения Фридриха I, герцога Альбрехта и Отакара ІІ «как не представляющие ни исторической, ни культурной ценности». Московские эксперты это предложение отвергли. В итоге в воротах решено было разместить книжный магазин. Однако местные власти, похоже, с поражением не смирились. Через пару лет Калининградский облисполком обратился в Министерство культуры и Центральный Совет ВООПИК (Всесоюзное общество охраны памятников истории и культуры) с просьбой о снятии с государственной охраны памятника «Королевские ворота». В Калининград из Москвы приехала комиссия, которая, изучив ситуацию, предложение это не поддержала, еще раз подтвердив, что ворота представляют историческую и культурную ценность. «Так москвичи в очередной раз защитили памятник архитектуры в Калининграде от калининградцев же и просветили тогдашних местных руководителей в отношении истории их родного города», — сделал заключение Овсянов.

К началу перестройки закрылся работавший в Королевских воротах книжный магазин, и здание осталось бесхозным. Надежда на возрождение появилась в конце 80-х, когда в старых стенах открылось одно из первых в городе кооперативных кафе «Артемида». Но век этого заведения оказался недолог. В 90-х оно закрылось, и в Королевские ворота вновь пришла «мерзость запустения». 

Судьба улыбнулась им только во время подготовки к празднованию 750-летия города в 2005 году. Эффектное, но крайне запущенное оборонительное сооружение середины XIX века передали Музею Мирового океана для реставрации.  Скульптуры на фасаде восстанавливали специалисты Государственного Эрмитажа под руководством Вячеслава Мозгового. Задача перед ними стояла непростая — отбитые головы Отакара II, Фридриха I и герцога Альбрехта надо было изготовить заново. Однако никак не удавалось найти четких довоенных снимков. По иронии судьбы таковые нашлись в Польше, когда работы были уже завершены. Пришлось лепить головы заново. Но нет худа без добра. Теперь у двух королей и одного герцога есть запасной комплект голов. Мало ли что...

Продолжение следует

Текст: Кирилл Синьковский, фото: Юлия Власова, Виталий Невар /«Новый Калининград»