Загадка орденов и последнее письмо матери: история погибшего экипажа Ил-2 (фото)

Весной этого года поисковики из отряда «Совесть» в ходе разведки обнаружили в районе Листопадовки Зеленоградского района Калининградской области алюминиевые фрагменты советского самолета. Более подробное обследование участка при помощи глубинного металлоискателя вскоре дало результаты — на глубине нескольких метров находились двигатель, бронекапсула и другие крупные детали штурмовика Ил-2. На прошлой неделе начались раскопки, а 4 мая был опубликован первый отчет. 5 мая подтвердились имена и фамилии летчиков. Тогда же поисковики вышли на связь с родственниками пилота и воздушного стрелка. «Новый Калининград» публикует подробности этого исторического расследования.

В апреле, когда поисковики только начали делать первые предположения, чей это экипаж, у них было шесть вариантов (такое количество советских самолетов гитлеровцы успели сбить в указанном районе в апреле 1945 года). Один из штурмовиков был потерян еще до штурма Кёнигсберга, а остальные — уже после, когда Красная армия добивала немцев на Земландском полуострове.

С началом раскопок вопросы постепенно снимались. Вместе с обломками поисковики обнаружили останки двоих членов экипажа, два ордена Красного Знамени, орден Отечественной войны 1-й степени и орден Красной звезды. Там же были найдены две пары погон: одни капитанские, а вторые — рядового. Однако личность летчиков была установлена еще до ответа из архива Минобороны по номерам наград — чудом сохранились документы воздушного стрелка и часть документов пилота.

Как сообщил «Новому Калининграду» руководитель поискового отряда «Совесть» Руслан Хисамов, красноармейская книжка на имя Павла Николаевича Михеева была найдена в районе нагрудного кармана гимнастерки (бумага сохранилась, так как пропиталась разлившимся топливом).

«Стрелок аккуратно относился к своим вещам — его красноармейская книжка была завернута в несколько слоев чистой бумаги. Это ее и спасло, — рассказал Хисамов. — Еще у него при себе была расческа с именем „Ваня“ почему-то. Может, друг ему подарил. Странно, что наград при нем не было, потому что мы знаем, что награжден Павел Николаевич был двумя орденами Отечественной войны (1-й и 2-й степени), орденом Красной звезды и медалью „За отвагу“».

Экипаж и часть, к которой он относился, были моментально установлены. Последним местом службы Павла Михеева был 949-й штурмовой авиационный полк 211-й штурмовой авиадивизии. 13 апреля 1945 года этот полк потерял в районе Норгау штурмовик Ил-2, который, по свидетельству однополчан, был сбит зенитной артиллерией в двух километрах от населенного пункта.

По поводу расчески с нацарапанным на ней именем «Ваня» у поисковиков также появилось предположение. Дело в том, что 7 апреля 1945 года в том же 949-м штурмовом авиаполку был убит осколком воздушный стрелок младший сержант Иван Бабин, который успел прослужить в этом подразделении всего полтора месяца. Павел Михеев мог взять его расческу в память о товарище.

Отдельно стоит написать о наградах летчиков. Все ордена, которые были найдены поисковиками, принадлежали пилоту — капитану Александру Ивановичу Машковцеву. Ни одного ордена и медали воздушного стрелка обнаружить не удалось, из-за чего в отряде «Совесть» поначалу были озадачены. Как сообщал Руслан Хисамов, старший сержант Михеев, согласно документам, был награжден медалью «За отвагу», орденом Красной звезды и орденами Отечественной войны двух степеней. Чтобы докопаться до истины, «Новый Калининград» связался с поисковиком-расследователем Геннадием Полубедовым из Пятигорска (он сотрудничает с отрядом «Совесть» больше десяти лет, разыскивает потомков героев и выходит с ними на связь). Полубедов поначалу предложил две версии. Чисто теоретически награды могли в качестве трофеев забрать немцы. В раскопе была обнаружена ржавая немецкая винтовка, которая указывала на их присутствие рядом с местом падения самолета. По второй версии, воздушный стрелок мог вернуться с предыдущего задания, переодеться и на новое отправиться в чистой гимнастерке без наград.

Разобраться помогли родственники Павла Михеева, с которыми был на связи Геннадий. Племянник погибшего Павла Михеева, москвич Александр, прислал поисковику фото одного из орденов воздушного стрелка — Отечественной войны 2-й степени.

Александр объяснил, что награду семье погибшего прислали уже после войны, однако документа об этой передаче у родни не сохранилось. Остальные детали этой загадки Геннадий Полубедов разобрал уже самостоятельно.

«Начну с последнего: наградной лист на орден Отечественной войны 1-й степени был подписан командиром 949-го штурмового авиаполка еще 3 апреля 1945 года, за три дня до начала штурма Кенигсберга. Наградной приказ 3-й воздушной армии вышел 18 апреля, то есть через пять дней после гибели награждаемого. Таким образом, награду Михееву попросту не успели вручить».

Однако остаются еще орден Красной звезды и медаль «За отвагу». На их счет у Полубедова также есть рабочая версия.

«После гибели воздушного стрелка родным Михеева могли отправить только один орден Отечественной войны (по его статуту), остальные награды (медаль „За отвагу“ и орден Красной звезды) сдали в штаб полка, после чего они ушли „наверх“. Как известно, такие награды отправляли на Монетный двор для переделки на новые награждения. Второй орден Отечественной войны ввиду гибели воздушного стрелка могли даже в авиаполк не прислать — его могли сразу, отправить на завод. Такая складывается картина», — предположил Полубедов.

А теперь о главном. В семьях погибших сохранились письма и фотографии Павла Михеева и Александра Машковцева, которыми Геннадий Полубедов также поделился с редакцией «Нового Калининграда».

Мы приводим текст последнего письма Александра Машковцева, написанного им 28 марта 1945 года, когда наши войска сражались в районе Бладиау (нынешнего Пятидорожного) с Хейльбергской группировкой врага.

«Живу хорошо, летать приходится реже — начальство не разрешает, — писал Машковцев. — Назначили на новую должность с повышением в той же части, работа лучше, чем была раньше. Сейчас я, можно сказать, что почти отдыхаю. Время проходит удивительно быстро, погода здесь исключительно хорошая, уже ходим как летом. Мама, я вам за последние два месяца послал 4000 руб. денег. Получили ли вы эти деньги? Также получили ли вы мою посылку и все ли в ней получили? Также я вам посылал фотографию, где фотографировался в куртке и шлемофоне. Хорошая фотография, получили вы ее или нет?

Мама, напишите, как вы живете, как живет Костя и Нюра, что хорошего? Нужны ли вам еще деньги, у меня денег сейчас есть больше девяти тысяч, если нужно, то я вам вышлю. Зарплату мне сейчас прибавили. Хотел я ехать в Минск, но эта командировка не состоялась, так что нахожусь в своей боевой семье.

Мама, если можно приобрести там материалу на брюки, то купите, а то я здесь пообносился. Желательно бы купить отрез темно-синего материала шерсти или сукна и хранить, пока я не приеду, потому что здесь это приобрести негде.

Мама, пишите, как у вас дела, что нового, как работают Костя и Нюра, и что у них нового. Я вам посылаю свою фотографию, правда, не очень хорошую, но лучше нет. В следующий раз вышлю еще».

Упоминаемый в письме Костя — родной брат Александра. Как сообщили родственники пилота, Константин Машковцев также участвовал в войне и вернулся домой с ранениями руки и ноги. Нюра — его младшая сестра. Её дочь Елена, проживающая сегодня в Кирове, передала поисковикам письма и фотографии, а также дала ознакомиться с документами.

Вот текст одного из документов, полученных матерью погибшего:

«Уважаемая Александра Макаровна. На Ваше письмо от 2 июня 1945 года сообщаю Вам, что Ваш сын — капитан Машковцев Александр Иванович 13 апреля 1945 года погиб при исполнении боевого задания — был сбит зенитной артиллерией противника в районе 2-х километров севернее деревни Норгау, что в 24 километрах северо-западнее города Кенигсберг (Восточная Пруссия). Ваш любимый сын, а наш друг и боевой товарищ был храбр в бою, скромен и вежлив в жизни. На полях сражения с немецкими захватчиками он не щадил своих сил, здоровья и своей жизни. Любимец командования и всего личного состава нашей части 13 апреля был убит злодейской рукой гитлеровских холопов, верный сын нашей родины — молодой растущий капитан, желающий счастья всему трудолюбивому народу, он погиб смертью храбрых за счастье нашего народа в боях с немецкими фашистами. Саша был награжден двумя орденами „Красное Знамя“, орденом „Отечественной войны первой степени“ и орденом „Красная звезда“ — всего четыре ордена украшали грудь боевого летчика. Летал на боевое задание он со всеми документами и правительственными наградами и погиб он с ними, так что, дорогая мамаша, выслать Вам его ордена или вкладную книжку нет возможности, потому что они погибли с ним. Тяжела утрата для матери, но я надеюсь, что советская женщина перенесет утрату своего сына мужественно».

К письму, подписанному начальником отдела кадров полка, было приложено 2950 рублей.

Руслан Хисамов отмечает, что экипаж Машковцева/Михеева искали не один год, но в другом месте.

«В нашей базе он числился как упавший севернее Норгау, но мы его нашли в районе Листопадовки — это восточнее», — уточнил он.

Интересная деталь: 8 мая губернатор Алексей Беспрозванных, который также приезжал на место раскопок, написал в своем телеграм-канале, что его друг из Нижнего Новгорода оказался сыном двоюродного брата капитана Машковцева. Увидев сюжет по телевидению, он связался с Беспрозванных и передал волю родственников.

«Сообщил, что будут хоронить останки на малой родине героя — в Кировской области, где покоятся все их родственники! — сообщил глава региона. — Такая вот история. Удивительная, трогательная. У наших поисковиков благая и важная миссия. Спасибо им! Рад, что семья смогла найти родственника».

Текст: Иван Марков, фото предоставлены родственниками летчиков и поисковиками отряда «Совесть»