15 часов в коридоре: репортаж с очередного заседания суда по делу Мельникова

В суде Балтийского округа продолжается рассмотрение дела экс-главы администрации Балтийска Сергея Мельникова и его зама Максима Коваленко. Первого обвиняют в получении взятки в 500 тысяч руб., второго — в том, что он ее дал за попустительство в работе. В ходе судебного расследования наблюдателям стало понятно, что источник появления этих денег следствие видит в завышенной стоимости контрактов на капремонт ул. Школьной на Балтийской косе и водогрейного котла в котельной на Киркенесской, 16. Потому сторона обвинения продолжает вызывать в суд и допрашивать свидетелей в этом направлении. За ходом процесса следит корреспондент «Нового Калининграда».

Как мы уже писали, в минувший вторник, 9 июня, суд собирался допросить 29-летнюю Олесю Руденю. Она по документам является гендиректором компании-подрядчика «ЗападСтройСервис», в которой всем руководит ее отец Михаил Руденя, как исполнительный директор. При этом сама Олеся трудится в другой компании инженером-сметчиком.

В настоящее время девушка проходит по приостановленному уголовному делу о завышении стоимости ремонта ул. Школьной.

«Вы кто там по статусу?» — спросил ее судья Николай Переверзин, имея в виду уголовное дело. «Вроде как обвиняемая», — неуверенно произнесла Олеся Руденя. При этом с 7 февраля 2025 года в течение 10,5 месяцев она пробыла в СИЗО. Ее задержали в тот же день, что и Мельникова, Коваленко и её отца Михаила Руденю.

10 месяцев в СИЗО: репортаж из суда по делу экс-главы администрации Балтийска

«При заключении контрактов по ул. Школьной и котла на Киркенесской вы присутствовали? Документы о заключении указанных контрактов вы составляли?» — спросила гособвинитель. «Нет, и никогда их не видела, — ответила Олеся. — Папа не делился рабочими процессами, и мне это было неинтересно, если честно. Я работаю в другой фирме. У меня свои объекты, и слушать ещё что-то, помимо своей работы, тяжело».

Адвокат Григорий Пергаменщик попросил Олесю рассказать обстоятельства, при которых она стали фигурантом уголовного дела. «Неприятно, конечно, вспоминать тот день, — призналась она. — Я не поехала на работу, так как моя собака была при смерти, ей предстояла операция. И когда я уже отправилась забирать ее из ветклиники, мою машину окружили мужчины. Сказали, у меня дома будет обыск. При этом никаких документов не показали. Мне долгое время не давали поехать в ветеринарку. Но мы все же договорились, что один из сотрудников отправится со мной решить вопрос с собакой. Потом мы вернулись, чтобы провести обыск».

Затем Олесю, по ее словам, повезли в Следственный комитет. «Мне сказали, что я могу ехать на своей машине, — продолжает она. — Потому что домой придётся возвращаться ночью. В здании в конце коридора увидела отца. Но нам не дали с ним пообщаться».

О том, что задержали Михаила и его зама, Олеся узнала еще во время обыска от оперативников. «Уже в комитете долгое время, видимо, не могли принять решение. И с 11 утра 7 февраля до 2 часов ночи 8 февраля я просто сидела в коридоре и ждала. В 2 часа ночи они возбудили уголовное дело и приняли решение отправить меня вместе с отцом в ИВС».

Олеся рассказала, что по делу о взятке Мельникову ее тоже допрашивали. Но, по ее словам, ей нечего было рассказать ни про подряды отца, ни про главу администрации Балтийска. Последнего, говорит, впервые вживую увидела в здании суда.

«За 10 месяцев в СИЗО вас кто-то навещал, помимо адвокатов?» — спросили у девушки. «Один раз, уже летом, приезжали двое, один представился сотрудником УБЭП. Второй решил не представляться. Начали оказывать на меня моральное давление, что отец меня подставил, не любит, и чтобы я убедила его сделать так, как они хотели», — ответила она.

«А как они хотели?» — уточнил адвокат Коваленко Григорий Пергаменщик. «Хотели организовать нам личную встречу, — продолжила Олеся. — Видимо, чтобы отец увидел, как мне плохо, как я страдаю. И, может, это бы на него повлияло. Я отказалась, сказала, что разговаривать без адвоката не буду».

«Вам предлагали дать какие-либо показания? — спросил адвокат Мельникова Евгений Камасин. — Либо попросить отца дать показания в отношении Мельникова или Коваленко? Взамен на неизбрание вам меры пресечения в виде заключения под стражу?» «Да, как я уже говорила, когда ко мне приезжали в следственный изолятор два человека, то сказали, что я буду находиться в СИЗО год. Что отца посадят надолго, если он не скажет то, что они хотят».

«Вы за всё время, пока ваше дело расследуется, свою позицию меняли?» — прозвучал вопрос. «Нет, она одинаковая с самого начала», — ответила девушка.

Вслед за Олесей был допрошен бывший сотрудник «Тепловых сетей Балтийска» Сергей Соловьев, который отвечал за проведение конкурса по выбору подрядчика для ремонта водогрейного котла (того самого, из-за которого якобы получил «откат» в 400 тыс. рублей в «пользу руководства администрации» директор предприятия Максим Брычук)..

Гособвинитель, задавая вопросы, видимо, пыталась нащупать почву для завышения суммы контракта. Почему в нем фигурировало 2,5 млн, а не 1,4 млн, которые по итогу получила фирма «РИМКО» (директор Александр Дервоед) за фактический ремонт котла. Ее в качестве субподряда наняла компания Михаила Рудени (на прошлом судебном заседании оба поясняли, почему «РИМКО» напрямую не участвовало в конкурсе).

Соловьев Сергей вспомнил, что тендер на ремонт котла проходил в июне 2024 г. «Закупка ничем не отличалась от других», — начал он. Гособвинитель поинтересовалась, справедлива ли была сумма контракта в 2,5 млн. руб. «Не могу оценивать, справедливо – несправедливо, — ответил Соловьев, намекнув, видимо, что это не его компетенция. — Были коммерческие предложения, на основе которых и строилась начальная максимальная цена. Техзадание, объем работ составляет производственно-технический отдел. Заявка с максимальной ценой контракта была сформирована на основании трёх предложений. Было и четвертое — на 3 млн, — но явно завышенное. Закупка проводилась через электронную торговую площадку. Та даже рассылает приглашения для участия всем желающим. При этом по закону предложение о тендере „висит“ на площадке не менее 15 дней, чтобы любой участник экономического пространства РФ мог откликнуться». Но на конкурс вышел лишь «ЗападСтройСервис» Рудени.

«Комиссия приняла решение заключить договор с единственным поставщиком, — продолжил Соловьев. — Нарушений при проведении конкурса не было».

Также специалист уточнил, что любая закупка свыше 600 тыс. руб. не может проходить через личное решение директора любого МУПа. Это коллегиально решает комиссия.

И все же можно ведь заключить контракт на одну сумму, а работы выполнить на другую? Видимо, чтобы подтвердить это, сторона обвинения пригласила в суд 9 июня бывшего инженера «Теплосетей» Вадима Прачкина.

Он рассказал, что котел на Киркенесской был в неисправном состоянии и входить с ним в новый отопительный сезон было чревато последствиями. А благодаря тому, что оборудование обновили, оно прослужило еще два сезона. Хотя у прежнего котла даже срок службы — 15 лет — вышел еще два года назад.

Прачкина спросили, видел ли он в ходе ремонта котла еще кого-либо, кроме работников ООО «РИМКО». Ведь на прошлом заседании суда директор этой фирмы Александр Дервоед (он же и конструировал котел на Киркенесской) сообщил, что сделал лишь часть работы — «все, что связано с железом». А промывку оборудования химреагентами и гидравлическую наладку выполняла уже другая фирма. Это подтвердил и допрошенный тогда же Михаил Руденя. Он назвал всех субподрядчиков по ремонту котла — ООО «РИМКО» (взяли за работу 1,4 млн) и ИП Петренко (около 800 тыс.).

А вот бывший главный инженер не смог вспомнить, работал ли кто еще, помимо ООО «РИМКО». «Я видел там разных представителей. Кого узнал, это были два человека из ООО „РИМКО“, других не знал. Не уточнял. Может, они и были из второй компании», — рассказал Прачкин.

«Должны ли выполняться работы по химической очистке, гидравлическим испытаниям, пусконаладке? Выполнялись эти работы?» — спросили его. «Эти работы должны быть произведены, — ответил Прачкин. — После такого-то ремонта».

«Без этих работ возможна ли эксплуатация котла, его запуск?» — поступил вопрос. «Теоретически возможно... Конкретно химочистку и гидравлические испытания в ходе ремонта лично я не видел, — ответил свидетель. — После завершения работ вместе с другим сотрудником мы опрессовали и проверили котёл. Сами и гидравлику проводили».

При этом он уточнил, что директор «Теплосетей» Максим Брычук никаких указаний смотреть «сквозь пальцы» на выполненные работы Прачкину не давал.

Следующим свидетелем суд собирался допросить оперуполномоченного по делу о взятке. Гособвинитель попросила закрыть заседание для СМИ. Адвокаты подсудимых были против. «В том, что мы здесь все наблюдаем, и пресса в том числе, есть необычная сторона действий со стороны работников правоохранительных органов, — взял слово подсудимый Максим Коваленко. — Я бы даже настаивал на гласности в допросе оперативного сотрудника». Но не случилось. Прессу и слушателей все же вывели из зала суда.

«Новый Калининград» продолжит следить за открытой частью судебных заседаний.

Текст: Ольга Саяпина, фото автора / «Новый Калининград»