Выпустили из клетки: как прошло первое рассмотрение дела Мельникова новым судьей

18 августа в Балтийском городском суде началось повторное рассмотрение уголовного дела о взяточничестве в отношении бывшего главы администрации Балтийска Сергея Мельников и его зама Максима Коваленко. «Новый Калининград» наблюдал, как стартовал новый старый процесс (репортажи с прежних заседаний можно прочитать по ссылке).

К Мельникову, как и в прежние разы, приехало немало народу — брат, сын, дочь, друзья, в том числе те, кто впервые попал на заседание. Все ждали начала и вполголоса делились впечатлениями о том, как непросто передавать продукты в СИЗО. «Привезла хлеб для сэндвичей, американский, что долго хранится, — рассказывала старшая дочь Мельникова, — а мне его после проверки вернули. Сказали, состав почитали, а там пищевой спирт, оказывается».

«А нам что теперь заново ездить на заседания? — переговаривались между собой немногочисленные журналисты. — Сравнивать, что говорили свидетели в прошлый раз и что скажут в этот?»

В зал вошел новый судья Вадим Дуденков. И все, действительно, завертелось по новой. Вплоть до вопроса «Как правильно пишется ваша фамилия». «Мель-ни-ков, — произнес тот по слогам и далее, отвечая на уточняющие вопросы, рассказал, что имеет четыре высших образования, все технические, трех несовершеннолетних детей — 10, 13, 17 лет — на попечении.

«Награды государственные имеете? Медали, ордена?...» — спросил судья. «Есть медаль „За отличие в охране государственной границы“ и благодарность от председателя КГБ СССР», — послышался ответ. «Это ведомственные», — уточнил судья.

Максим Коваленко напомнил, что у него высшее образование, на попечении младшая дочь, которой в июле исполнилось 15 лет, есть ведомственные награды. «Вы трудоустроены в настоящее время?» — спросили его. «Да. В настоящий момент работаю заместителем главы администрации Балтийского городского округа. Контракт со мной не расторгнут», — ответил тот.

Те, кто регулярно посещал до этого заседания, проводившиеся при прежнем составе суда, вероятно, готовились к дальнейшему довольно скучному времяпрепровождению. Дело в том, что в начале любого процесса сторона обвинения (прокурор) монотонной скороговоркой зачитывает текст обвинения, а затем перечисляет все письменные доказательства, что были добыты за период следствия. Например, в случае Мельникова и Коваленко это масса муниципальных контрактов и других бумаг, изъятых в кабинетах администрации БГО в ходе обысков.

Но в этот раз все пошло не так. Судья сам сообщил, что раз судебное разбирательство начинается по-новой, то первое, что нужно решить, — это вопрос о мере пресечения. Стоит ли Мельникову и Коваленко продолжать пребывать в СИЗО. Гособвинитель сказала, что стоит. «Судебное разбирательство фактически начато в новом составе суда. Учитывая, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде СИЗО, в настоящий момент не изменились и не отпали, сторона государственной обвинения полагает, что оснований для изменения меры пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества, не имеется», — произнесла помощник прокурора Балтийска Ксения Казанченко.

Первым на это выступление попросили отреагировать Мельникова. «Я с уважением отношусь к позиции гособвинителя, — произнес он. — Но хочу отметить, что мы наблюдали здесь длительные допросы свидетелей, которые все как один показали отсутствие приписываемых мне событий. Предъявленных мне обвинений не подтвердил вообще никто... Я полагаю, что суд вправе рассмотреть и избрать мне иную, более мягкую меру пресечения, поскольку уже 18 месяцев, как я нахожусь под стражей. Остальное скажет мой защитник».

Тот в свою очередь добавил, что обстоятельства к настоящему моменту существенным образом изменились. «Фактически в прежнем составе суда разбирательство дошло до стадии окончания судебного следствия, — сказал адвокат Евгений Камасин. — Мы исследовали все доказательства по делу, допросили всех свидетелей. Председательствующий неоднократно обращался к сторонам, желают ли они дополнить судебное следствие, и стороны защиты и обвинения ответили отрицательно. Основания утверждать, что подсудимые каким-то образом будут влиять на отказ кого-либо от показаний, их изменений или уничтожение каких-либо доказательств, которые уже закреплены, собраны, приобщены, более того, исследованы в суде, не имеется». И также попросил суд изменить меру пресечения в отношении обоих подсудимых на не связанную с изоляцией от общества — либо в виде запрета на определённые действия, или же при невозможности — на домашний арест.

Подсудимый Максим Коваленко также акцентировал внимание на том, что с 7 февраля 2025 г. он находится уже более 18 месяцев в СИЗО. «При этом в суде ни один свидетель не указал, что у него есть опасения по взаимодействию со мной. Я являюсь ветераном военной службы, подполковником запаса, живу здесь, у меня здесь дети, семья. Я не намерен скрываться или как-то препятствовать судебному разбирательству. Тем более что мы сызнова начинаем рассматривать дело. И если ранее у следствия имелись причины для такой меры пресечения, то сейчас ситуация кардинально изменилась. Прошу позволить мне быть полезным моей семье, моим близким и находиться дома».

Григорий Пергаменщик — защитник Коваленко — указал на то, что все доказательства, добытые на следствии, были изучены в суде и никоим образом не изменятся.

Ожидание решения судьи затянулось на 25 минут. Выйдя из совещательной комнаты, Вадим Дуденков зачитал свой вердикт: освободить обоих подсудимых из-под стражи и назначить им до 27 октября 2026 г. домашний арест с использованием электронных средств слежения.

 

 Мельникова и Коваленко вскоре выпустили из клетки, бывший глава администрации Балтийска смог обняться с родными, поцеловал дочь. Но заседание на этом не закончилось. Общими силами в зале сделали перестановку: поставили рядом два стола, чтобы каждый из подсудимых мог устроиться рядом со своим адвокатом. И в продолжении процесса, как и положено, одним из первых судья задал вопрос: «Признаете ли вы себя виновным?» Оба подсудимых, как и в прошлый раз, ответили, что не признают.

Как и в первый раз, Мельников сообщил, что все комментарии он сделает только в самом конце судебного следствия. Возможно, именно тогда он расскажет, о чем же шла речь на записанном оперативками видео. И что за цифры звучали на той записи. Потому что ранее ее интерпретировали только следователи и эксперты, услышанные ими суммы легли в основу обвинения — взятка в 575 тыс. рублей.

...Дело близилось к вечеру, и суд решил остановиться. Мельникова и Коваленко судья предупредил о том, что оба должны незамедлительно направиться к месту своей регистрации и там дожидаться визита сотрудников УФСИН для установки электронных браслетов.

Пока ждали документов, позволяющих подсудимым свободно выйти из здания суда, задумчивый Максим Коваленко сидел одиноко на скамье для слушателей, а Сергей Мельников делился с близкими впечатлениями о трудностях жизни в СИЗО.

«Надо диспансеризацию пройти, стоматолога... — рассуждал он. — Я же два года писал, чтобы мне прививки сделали... А то вчера чувак приезжает, рядом со мной ложится. Спрашиваю, мол, у тебя ничего нет? Он: „Нет, все нормально, только гепатит В“. Спрашиваю: „Ты наркоман, что ли?“. „Не, — отвечает, — в стоматологии занесли“».

От обилия информации Мельников перескакивал с темы на тему: «Там можно много интересного рассказывать. Вот стриглись сами. А педикюр сделать — проблема. Пилку нельзя, ножницы нельзя. Только щелкалку для ногтей можно, но на ногах ты ей попробуй что-то сделать. Зато пятки стали как у младенца. Я в СИЗО заехал, как араб после пустыни был. Спустя шесть месяцев смотрю: пятки гладкие...

«А камера сегодня гулять будет», — вдруг произнес он. «Почему? От счастья?» — спросили его близкие. «Нет, — ответил Мельников. — Будут рады. Потому что там так много нерадости...»

Следующее заседание суда назначено на 26 августа. 

Текст — Ольга Саяпина / «Новый Калининград, фото автора