Главная потеря — это потеря головы: эксперт об СДВГ, деменции и стрессах

Хроническая ишемия мозга — состояние, которое развивается постепенно, а его последствия могут долго оставаться незаметными. Почему нарушается нормальная работа нейронов, как это влияет на память и мышление, что нужно делать для профилактики деменции, как сохранить здоровье мозга как можно дольше, рассказал невролог Леонид Климов на форуме для ведущих СМИ России «В фокусе — здоровье», который провела компания «Гедеон Рихтер». За дискуссией наблюдал корреспондент «Нового Калининграда».

«Коллеги, друзья, — начал Леонид Климов, обращаясь к залу. — Я сейчас испытываю стресс, потому что мне нужно донести до вас информацию понятным языком, чтобы было запоминаемо».

Кандидат медицинских наук, врач-невролог высшей категории предупредил: разговор пойдет не просто про инсульты. Он решил разобрать несколько типичных случаев. Первым примером стала молодая девушка, которая жалуется на плохое самочувствие, головокружения, головные боли, снижение настроения и упадок сил. Ей ставят вегетососудистую дистонию (ВСД).

«Поднимите руки, кому ставили ВСД, — обратился Климов к залу. — Ну, в той или иной степени, да? Говорят: „Ну а что вы хотите? У вас же ВСД, правильно?“»

Леонид Климов, фото: Александр Порваль

Или, например, мужчина 40 лет, офисный работник, приходит к врачу с усталостью, плохим сном, головными болями и раздражительностью. Тут все зависит от того, к кому он попадет. «Если он попадёт к психиатру, ему могут поставить неврастенические реакции. Если терапевт выявит, что он переболел ковидом, — ну, это постковидный синдром. Если терапевт акцентирует внимание на нарушении сна — это инсомния. Такое синдромальное восприятие», — пояснил доктор.

Следующий пример: женщина 60+, с повышенной массой тела, наблюдается у кардиолога. Жалобы на забывчивость, снижение концентрации внимания, перемены настроения. «Медицинский специалист сделает акцент на том, что вы уже наблюдаетесь у кардиолога. Это ишемическая болезнь сердца, хроническая ишемия. Раз они есть — то и в головном мозге, наверное, умеренные когнитивные нарушения. А если она не наблюдается у кардиолога, ей всё равно поставят хроническую ишемию головного мозга», — описал подобную логику врач.

Или мужчина 60+. У него трудности с координацией при ходьбе, снижение силы и чувствительности в руке — в анамнезе был сосудистый эпизод. «У мужчин чаще бывают острые ситуации, у женщин они тоже есть, но в меньшей степени выражены. И ему поставят: „Ну, это у вас вследствие перенесённого нарушения кровообращения“», — отметил Климов.

«Что органически объединяет все эти состояния? Сосуды и центральная нервная система. У нас есть какие-то нарушения со стороны центральной нервной системы, которые возникли посредством изменений со стороны сосудов. Неважно, они атеросклеротического характера или инсульт прилетел откуда-то, тромб закупорил сосуд, или возникла черепно-мозговая травма — реакция сосудов идёт, и она отражается на работе центральной нервной системы», — сказал врач.

По его словам, цереброваскулярные заболевания занимают две трети в структуре неврологических проблем. Самое страшное, о чем он упомянул, — инсульт.

«Инсульт молодеет, — сказал он. — И это действительно большая проблема. Потому что инсульт стали изучать и у детей. Почему это происходит? При рождении — травма, нарушение питания, наследственность, генетический компонент. Известная фраза: „Жизнь — боль“. Если мягко адаптировать с точки зрения психологического компонента, жизнь — это стресс. Мы регулярно испытываем те или иные стрессы. Даже сейчас, в перерыве, первое, что вы [журналисты] сделали — встали, потому что душно. И пошли подпитаться воздухом, водичкой, потому что нужно перебороть гипоксию, потому что дальше будет занудный невролог, который будет тихо говорить и успокаивать, что всё хорошо».

Эпоха COVID-19, по его словам, дала медицине толчок: «Стали больше обращать внимания на генетический компонент, стало больше разработок со стороны генетических препаратов. COVID-19 проехался по мозгам, в прямом смысле этого слова практически, по всему миру».

Поражение центральной нервной системы, которая координирует все, — это не только двигательные нарушения. «Когда мы говорим о реабилитации, мы чаще всего думаем — ЛФК, делаю упражнения. Нет. Мы занимаемся тренировкой центральной нервной системы в контексте её адаптации. Даже если вы ходите банально в фитнес, это всё равно прежде центральная нервная система, она тот регулятор, который запускает те или иные процессы», — заметил врач.

Сразу после инсульта достаточно большое количество пациентов имеют когнитивные нарушения. А у 25% это деменция. «Любой выстрел в голову не проходит бесследно», — отметил он.

Климов спросил у зала, в чем разница между тяжелыми когнитивными нарушениями и деменцией. Зал предположил, что деменция необратима. Но спикер поправил: «Тяжёлые когнитивные нарушения. В фразе есть всё. У человека есть когнитивные нарушения, и это неважно — память, внимание, праксис (способность к выполнению целенаправленных двигательных актов — прим. ред.), возможность взаимодействия с предметами, и они носят тяжёлый характер. Ему тяжело. И деменция. Чем они отличаются? Социальностью. Может себя сам обслуживать человек или не может».

Отвечая на вопрос о факторах риска, доктор разделил их на корректируемые и некорректируемые. К последним относятся возраст, пол и генетика. Но даже с ними можно работать: «Есть такое понятие, как эпигенетика — воздействие факторов внешней среды. Мы можем модифицировать гены, и они выдадут ту или иную реакцию. Поэтому так важна когнитивная тренировка и социальная интеграция».

На вопрос ведущей о немедикаментозных методах профилактики деменции Климов ответил: «Начните делать то, что вам нравится. Вам нравится гулять — ходите гуляйте, плавать — плавайте, пилатес — пилатес. Подкрепление должно быть эмоциональным и позитивным. Потом человек втянется».

Он привел пример из практики: «Был такой дедушка, он прямо вот на грани возрастной группы, которую мы брали, он отщёлкивал абсолютно все нейропсихологические тесты как семечки. Мы везём его на МРТ. А у него, условно говоря, полголовы нет. У дедушки высшее образование, хорошее генеалогическое древо, он всем интересовался, ходил в музеи и театры. Ему был важен мотивационный интерес. А другой пациент — среднее образование, алкогольный анамнез. И как было, так и осталось».

Журналисты спросили про бытовые стимуляторы: кофе, энергетики, сладкие газировки. «Медицина не одобряет, — ответил он. — Если вы работаете в режиме онлайн, вы должны понимать, за что вы работаете. Вы по большому счёту кладёте своё здоровье. Есть базовый уровень мотивации: финансовый, коллектив, самореализация. Каждый должен определиться».

Относительно алкоголя он заметил, что молодежь стала пить меньше, но у них теперь другая проблема: «У них проблема стимуляторов, антидепрессантов. Сейчас многие подростки активно ищут у себя СДВГ— не СДВГ, ОКР — не ОКР. Я с этим сталкиваюсь достаточно регулярно».

На вопрос, как распознать первые признаки деменции у пожилых родственников, Климов ответил: «Самое главное — неряшливость, нарушение питания, нарушение сна. Если у бабушки-дедушки, сосед видит по ночам, долго горит свет — пошла инверсия сна. Самое первое, что можно заметить, — человек перестаёт следить за собой».

«А спросить, какое сегодня число или день?» — уточнила ведущая.

«Можно попробовать, — согласился доктор. — Или спросить, что сегодня смотрела, читала, ела. Если не помнит — повод проверить».

И напоследок он процитировал Льюиса Кэрролла: «Знаешь, одна из самых серьёзных потерь в битве — это потеря головы». И добавил: «Мы сегодня говорили, как этого избежать».

Ковид, старение и память: для кого будет работать Центр когнитивного здоровья

Имеются противопоказания, необходима консультация специалиста.

Текст: Карина Захарийчук, фото: Юлия Власова / «Новый Калининград»; в материале также использованы фотографии Александра Порваля