Ермак о частных музеях региона: фактически их более 50, а юридически это не музеи

В Калининградской области более пятидесяти частных музеев, однако юридически они музеями не являются. Об этом «Новому Калининграду» рассказал министр культуры и туризма региона Андрей Ермак. Он пояснил, что с точки зрения притяжения туристов частные коллекции играют позитивную роль, если только они «не нарушают каких-то моральных норм и придерживаются духовно-нравственных ценностей».

«Де юре у нас нет музеев частных вообще, — заявил Ермак. — Их ноль. Но фактически таких музейных пространств или, скажем, экспозиционных пространств у нас больше пятидесяти».

Член научного совета Калининградского регионального отделения РВИО Денис Миронюк, который также является директором Музея Мирового океана, добавил, что музей — это «объект, у которого есть предметы, включённые в музейный фонд Российской Федерации».

Исполнительный директор Калининградского регионального отделения РВИО и директор Музея янтаря Константин Петунин добавил, что предметы, которые передаются в музеи, «остаются там навечно».

«Это не то, что частный коллекционер сегодня красиво называет. Он может сказать: „У меня музей чего угодно“. Это хоть фиги-финики или ещё что-то. Да, он их обожает, эти фиги-финики. Но он потом умер, а его наследники их съели и продали. Вот и всё, и потом не могут найти концов. В государственном музее не так», — пояснил Петунин.

Андрей Ермак в качестве примера решил привести частный музей «Альтес хаус», который находится на улице Красной.

«В нём есть практически всё, что соответствует музею, кроме одного. Того, что эти предметы не входят в музейный фонд Российской Федерации, их нет в Госкаталоге. То же самое в «Доме китобоя». Там есть и научная составляющая, много чего еще. Но они не входят в Госкаталог. Если частное лицо напишет бумагу о передаче экспонатов, то это будет частный музей в полном смысле слова «музей». И эти предметы будут охраняться государством.

«Однако тогда наступает сразу куча ограничений, на которые частники никогда не пойдут, — добавил Петунин. — Предметы нельзя будет продать, вывезти и повредить».