Книги, китайские деньги и конверты: по делу экс-ректора БФУ допросили понятых

«Новый Калининград» продолжает следить за судебными заседаниями по делу экс-ректора БФУ Александра Фёдорова и проректора по экономике и развитию Елены Мялкиной. Обоих обвиняют в присвоении денежных средств в особо крупном размере. В минувший вторник, 17 февраля, в суде Ленинградского района судья заслушал понятых, присутствовавших при задержании Фёдорова и Мялкиной.

Оба понятых — мужчина и женщина — пришли в суд заранее и очень активно между собой разговаривали. «Вы как родственники уже, так тесно общаетесь», — заметил один из адвокатов Александра Фёдорова. «Мы не родственники, а знакомые, которые вместе попали в определенные обстоятельства», — ответил мужчина. Как позже выяснилось, понятые и правда провели 8 июля бок о бок довольно много времени, пока проводились оперативные мероприятия — обыск по местам работы и проживания теперь уже бывшего ректора БФУ Фёдорова.

Первым о событиях того дня попросили поведать Галину. Как рассказала женщина, она шла по улице, когда к ней подошел сотрудник ФСБ и попросил побыть понятой. «Это было утром. А началось все только в пять-шесть часов вечера, потому что мы очень долго чего-то ждали. Я даже зарядку рядом с машиной делала. А когда спросила сопровождающего, мол, в чём дело, тот ответил: „Нам должны позвонить“. Потом мы поехали в университет. Нас было человек пять-шесть, точно не помню. Мне сказали, что это БФУ. Мы зашли в приёмную. Людей было много, и в кабинете я оказалась перед мужчиной и женщиной. Они выглядели удивленными, и я была удивлена. Видела их впервые. Нам всем зачитали постановление, потом сказали, что будет обыск. А я запомнила реакцию этого человека (Фёдорова). Он сначала был удивлён, но вёл себя очень тактично. Был, конечно, ошарашен, но после пришёл в себя».

По словам Галины, в каморке при кабинете было очень много книг, и там нашли «папочку чёрного цвета». «Когда открыли, там были деньги. Под ультрафиолетовой лампой они оказались помеченными. Всего было 208 банкнот по 5000 рублей. Я точно это помню», — рассказала свидетель.

Потом, по словам женщины, вся группа поехала в прокуратуру (на самом деле в Следственный комитет — прим. «Нового Калининграда»), где провели много времени, а затем — уже в часов 10-11 вечера — в квартиру, которую снимал Фёдоров.

«Там было все разбросано, — оценила по-женски свидетель. — Очень много книг. Я книголюб, поэтому отметила это. И я услышала такую фразу, что человек, который жил в этой квартире, собирался переезжать, потому здесь такой беспорядок. Фёдорова сразу спросили, есть ли деньги. Ответил, что есть. Какие? Китайские. Такие розовые, большие. Количество я их не помню — мне это было неинтересно, я смотрела на книги. Также было немножко долларов. У него под большим столом был портфель и в нем — деньги. Как пояснил ректор, он часто ездил в командировку в Китай, и эти деньги остались».

Адвокат спросил, заметила ли понятая какие-либо предметы роскоши в доме? «Нет, если только книги считать роскошью. И мне чисто по-женски было жалко холодильник, в нем столько продуктов оставалось!» — усмехнулась женщина.

Уже ночью понятых отвезли на место прописки Фёдорова — в общежитие БФУ. «По-моему, мы вызвали там переполох, — оценила ситуацию свидетельница. — В комнате, где прописан ректор, жили уже другие люди. Молодые парни открыли нам дверь, лица у них были испуганными. Но у них только спросили документы. Затем мы поехали в коттедж. Очень красивый дом, ухоженная территория возле него. Там было пусто, следы ремонта. Фёдорову разрешили переодеться». Последним пунктом обыска при понятых был гараж, но там ничего относящегося к делу не нашли.

Гособвинитель спросил, были ли у понятой какие-либо замечания к тому, как проводились оперативные действия. «Были! — тут же ответила женщина. — Меня за все время ни разу не спросили, хочу ли я пить, в туалет, не голодна ли я». Но оказалось, что сотрудник Следственного комитета интересовался другим — поясняли ли понятым оперативные работники все свои действия, соблюдали ли все положенные процедуры. Здесь претензий не возникло.

Замечания того же характера, как выяснилось, были и у второго понятого, Геннадия. «Когда Фёдорова паковали в СИЗО, я попросил, чтобы ему с собой дали продукты», — рассказал он. А в своей речи пояснил суду, что руководит общественной организацией и Фёдорова знал, как и ректоров других калининградских вузов. Мол, задержанный — медийная личность.

По словам понятого, Фёдоров спросил еще в кабинете у оперативников, что те ищут, а потом сам им вынес папку с конвертом. «В нем находились денежные средства в размере 1 млн 44 тысячи. Почему помню? Потому что эти деньги пересчитывались два раза. Фёдоров сказал, что ему проректор вернула долг. На вопрос, какая там сумма долга и когда она у вас одалживала, точного ответа не последовало. Толком он не сказал. Это вызвало определённое недоумение сотрудника безопасности: «Вы одалживаете деньги и не знаете, сколько вы одалживаете, и какую сумму?» — продолжал понятой.

По его словам, всего в ходе обысков было найдено два конверта — один с деньгами, второй — пустой, но с надписью "1044«.«Я ещё обратил внимание, удивился, — пояснил мужчина. — В одном конверте 1 044 млн рублей, а второй пустой и на нем написана сумма — 1044. Я ещё подумал, что странная такая история, мистика цифр просто. Еще был и третий конверт, в котором находились денежные средства, не помню, 50 000 или 40 000 рублей. Александр Александрович сказал, что это его личные деньги».

Потом изъятые из папки в кабинете купюры осветили специальным прибором. «Они все светились зелёным кислотным цветом, — рассказал Геннадий. — Потом было предложено Александру Александровичу таким же способом проверить руки, и большая площадь его ладоней была покрыта этим же зеленым раствором». По мнению понятого, здесь не может быть двойных толкований: «Эти следы не могли попасть просто так. Потому что большая площадь ладоней покрыта именно этой „пыльцой“. Ну, я её так называю. И нанести ее за период проведения оперативного мероприятия никто Александру Александровичу не мог. Соответственно, я предполагаю, что он эти денежные средства сам пересчитал».

При этом понятой обратил внимание на то, что Фёдоров на все просьбы оперативников не противился, оказывал содействие.

Свои впечатления от квартиры Геннадий Геннадьевич описал как «хаос»: «Единственное, там была обнаружена памятная медаль, которую вручили Александру Александровичу как доверенному лицу Владимира Путина. Серебряная здоровая медаль на 180 граммов. ...Это произвело на меня впечатление...» А про дом сказал: «Прекрасный дом. Дай бог каждому. Трёхэтажный, отлично сделанный хорошими, качественными материалами».

Надо отметить, что в ходе выступления второго понятого Александр Фёдоров подозвал к своей «клетке» адвоката. Было понятно, что ему есть что сказать. И уже после окончания допроса понятого экс-ректор пояснил судье, что свидетель путается в показаниях. «Возможно, это не имеет слишком большого значения, — взял слово Фёдоров. — Но он допускает периодически ошибки, создавая таким образом тройную погрешность. Я никуда ничего не выносил, а на вопрос сотрудников ФСБ, на что я хочу указать, я указал на папку, сказав, что в ней, видимо, то, что вы ищете. Далее, когда сотрудник ФСБ спросил, что это за сумма, я ясно и чётко ему ответил, что это долг, который возвращает Мялкина. Он спросил, сколько там денег, я сказал: „Миллион“».

Слова о том, что папку с деньгами нашли в каморке при кабинете ректора, позже были зачитаны также из протокола обыска от 8 июля. Об этом уже попросил суд гособвинитель.

В ходе этого же заседания защита вызвала свидетеля — бывшего руководителя юридической службы БФУ Анастасию Миронову, и та рассказал об очень интересных обстоятельствах, которые предшествовали задержанию ректора и проректора.

По словам выступавшей, она работала в вузе с 6 декабря 2022 года и по 22 августа 2024-го. Занималась правовым обеспечением деятельности вуза и в какой-то момент замкнула на себя блок работы с договорами вуза с контрагентами на выполнение разных работ. Самым ярким событием в этой работе свидетель отметила непрекращающийся поток гражданско-правовых договоров, договоров поставки на суммы до 100 тыс рублей, которые проходили без контроля ректора: «Я выявила в них существенные недостатки. Ряд сотрудников, с которым подписывались договора, не смогли пояснить нам, какие услуги в интересах университета они выполняли и почему университет должен заплатить им ту или иную сумму».

По словам Анастасии, к ней стали ходить переговорщики. «У нас был один серьёзный разговор, когда одна из сотрудниц Н. была делегирована в качестве переговорщика по несогласованным и заблокированным договорам, — продолжила Анастасия. — В ходе обсуждения вопроса она не смогла пояснить, каким образом она за неделю выполнит работу, будучи в отпуске, в объеме такого количества часов, которое не позволит человеку даже организовать ночной сон. На вопросы она ответить не смогла, разволновалась и в итоге дальнейшей беседы сообщила специалистам юридической службы, что заключение таких договоров — это некая система неофициального премирования». По словам Анастасии, она доложила об этом своему руководителю. «И, посовещавшись, мы приняли решение, что о ситуации и ее масштабах, а также волне недовольства сотрудников необходимо доложить ректору. Тот был не в курсе, его это возмутило».

Позже, по словам свидетеля, в апреле 2024-го свет увидело постановление ректора, одним из пунктов которого было требование назначить на сентябрь проведение полной и всесторонней аудиторской проверки в вузе независимыми экспертами.

«Кто был подписантом договоров, которые вызывали у вас сомнения?» — спросил адвокат свидетельницу. «Елена Васильевна (Мялкина — прим. „Нового Калининграда“)», — ответила та.

После перерыва в суде допрашивали Елену Мялкину. Та, как и прежде, заявила, что не брала в долг у Фёдорова деньги, и напомнила об уже озвученной схеме с незаконными премиями ряду работников БФУ, которые после возвращали эти деньги ректору.

Надо сказать, в моменты перерывов, которые случались в заседании по делу экс-ректора, самого Фёдорова больше интересовал не процесс, а его работа. Судя по всему, он пишет очередную книгу и поинтересовался у присутствующего сотрудника БФУ насчет подготовки новой главы.

«Творческий человек, — прокомментировали адвокаты. — Мы вам здесь своими судом не мешаем?» «Цирк я, конечно, не люблю, — пожал на это плечами Фёдоров. — Но что уж тут поделать».

Бывшего ректора БФУ Александра Фёдорова задержали вместе с его заместителем Еленой Мялкиной в начале июля 2024 года. По версии следствия, с февраля 2022 по июнь 2024 обвиняемые, благодаря разработанной и реализованной ими незаконной схеме денежных поощрений подчиненных работников, присвоили свыше 18 миллионов рублей (затем сумму поменялась до 35 млн). В сентябре Александр Фёдоров заявил, что готов отправиться на СВО. При этом он отметил, что это не является следствием признания по предъявленным обвинениям, а фактом «признания своей управленческой ответственности» и «определенного чувства раскаяния за то, что он допустил возможность противоправных действий».

В январе Фёдорову предъявили второе обвинение. Следствие считает, что в период с декабря 2019 по июль 2024 он и его заместитель Елена Мялкина организовали незаконную схему стимулирующих выплат минимум 21 сотруднику университета. При этом часть премий присваивалась фигурантами и расходовалась на личные нужды. В середине июля Александр Фёдоров попросил суд оставить себя в СИЗО. Такое решение он объяснил тем, что после продажи недвижимости в качестве возмещения ущерба ему «некуда идти».

Текст: Ольга Саяпина, фото из архива редакции, СУ СК России по Калининградской области