«Самостоятельно ты с этой бедой не справишься»: о чём говорят бывшие наркоманы

В редакцию «Нового Калининграда» обратились представители регионального отделения всемирного некоммерческого сообщества «Анонимные Наркоманы». Они попросили рассказать об их работе, чтобы помочь тем, кто хочет расстаться с пагубной привычкой. Есть ли шанс выйти из замкнутого круга и начать новую жизнь? На эти очень непростые вопросы корреспондент «Нового Калининграда» попытался найти ответы в беседе с двумя членами сообщества.

Мы встретились с Анастасией и Владимиром (имена изменены — прим. «Нового Калининграда») в одном из кафе областного центра. Внешне они выглядят как обычные молодые люди. Веселые, современные. Никогда не подумаешь, что за плечами у них связанный с наркотической зависимостью ад.

У каждого, впрочем, своя история борьбы. Владимир — калининградец из вполне благополучной, хотя и неполной, семьи. Беды поначалу ничто не предвещало. «В школе я учился хорошо, — рассказывает он. — Учителя меня хвалили и всё время повторяли, что уж у меня-то точно всё будет хорошо. И, возможно, это сыграло свою роль. Получился своего рода обратный эффект».

Сначала в жизни появился алкоголь, который он впервые попробовал в восьмом классе. «Все было прилично, в очень умеренных дозах, — продолжает он. — Просто выпивали иногда в компании. Ничего такого».

После школы, в колледже, Владимир впервые попробовал легкие наркотики. «Зачем мне это было нужно, даже не знаю, — признается он. — Возможно, какую-то роль сыграли фильмы, которые я тогда очень любил. Знаете, такие, с веселыми афроамериканцами. Поначалу тоже все было, скажем так, под контролем, а потом начались проблемы. По учебе, например, или с полицией. Впрочем, большого значения этому я не придавал. Думал, что это просто издержки молодости, не более того. И уж, конечно, наркоманом себя не считал, хотя употреблял уже практически каждый день».

Мама, с которой жил Владимир, всё, разумеется, знала. «Она пыталась серьезно говорить со мной, ругалась, уходила из дома, смывала наркотики в унитаз — без толку, — разводит руками он. — Это не действует. Наркомания — это болезнь. Человек попадает в ловушку, из которой очень трудно выбраться. Беда еще в том, что сам он очень долгое время не признает, что попал в капкан, ему кажется, что всё в его руках и что он может в любой момент, как говорится, завязать».

После колледжа Владимир поступил в один из калининградских вузов и окончил его. Правда, по его собственному признанию, сейчас не помнит время учебы. «Всё как в тумане, — признается он. — Считается, что студенческие годы — самые лучшие в жизни, самые-самые. А у меня они были такие яркие, что всё засветилось, как на пленке. Ничего не видно. В голове полный провал. Я даже толком не помню, с кем учился в одной группе. Представляете?!»

Тем не менее Владимиру удалось окончить вуз, получить хорошую должность инженера в одной компании и некоторое время вполне успешно работать. При этом от вредных привычек он не отказался.

«Понятно, что долго так продолжаться не могло, — пожимает плечами он. — На работе стали замечать, что со мной что-то не так. То перегаром от меня несёт (я ведь еще и алкоголь активно употреблял), то прогулы. Вели со мной беседы, делали замечания, и это меня, по правде говоря, очень злило, потому что я искренне полагал, что ко мне придираются. Ну подумаешь — запах, подумаешь — не пришел на работу разок. Со всеми бывает. Но однажды меня просто уволили. Думаете, после этого что-то щелкнуло в голове? Ничего подобного!»

Друзья Владимира, среди которых, как ни странно, остались не только наркоманы и алкоголики, отвезли его в реабилитационный центр, но долго там он не задержался.

«Я выдержал три дня и сбежал, — рассказывает собеседник „НК“. — Посчитал, что мне там не место. Мне показалось, что я сам смогу не употреблять. Некоторое время действительно держался, а потом сорвался, конечно. И мне было так плохо потом, так мерзко. Я понял, что надо с этим заканчивать, иначе просто умру. Но как закончить? Как бросить? Разные методы пробовал. Я и к психологу ходил, и пытался посещать группу трезвости при церкви. Потом началась пандемия, и всех нас заперли по домам».

Молодой человек сидел у компьютера, искал сообщества, где ему теоретически могут помочь, и наткнулся на «Анонимных Наркоманов». «Первое собрание проходило в Zoom, — продолжает он. — Я слушал истории людей и просто обалдевал. Люди разные, но в голове у всех, в принципе, было поначалу одно и то же. Некоторые рассказывали, что опустились на самое дно, спали под забором, а всё равно не считали себя наркоманами. Я понял, как работает это отрицание, которое внутри каждого из нас, — пришло какое-то осознание. Я словно в зеркало посмотрел, которое мне сказало правду».

Как ни парадоксально, но самое главное, что понял Владимир, общаясь с такими же зависимыми, как и он, — что нужно сдаться.

«Важно понять, что самостоятельно ты с этой бедой не справишься, — объясняет он. — Сделать это можно только вместе, только чувствуя поддержку таких же, как ты сам. Ни один психолог, ни один нарколог не сможет понять тебя так, как другой зависимый, потому что он не переживал того ужаса, который пережил ты».

На сегодняшний день Владимир не употребляет наркотики уже шесть лет. В целом он считает, что ему повезло: удалось избежать и тюрьмы, и сумы, сохранить здоровье. «Это удивительное чувство — понимать, что остановился на краю пропасти, — признается он. — Смотришь вниз, в эту бездну, и понимаешь, что мог бы быть в самом низу. В смысле, что тебя уже давно могло и не быть...»

У Анастасии, в принципе, похожая история. «Когда я впервые попала на собрание „Анонимных Наркоманов“, я слушала людей и думала: „Нет, ну я же не такая. Тут одна детей сдала в детдом, другая из тюрем не вылезала, третий вообще — убийство совершил. У меня-то все — тьфу-тьфу-тьфу!“ А потом я поняла простую вещь: все мы в одной лодке, все мы одинаковые, все очень страдаем, у всех у нас общая беда».

Как и Владимиру, учеба в школе давалась Анастасии легко. «У меня хорошо шли иностранные языки, литература, я побеждала в различных конкурсах и вообще была большая молодец, — вспоминает она. — Но вместе с тем я всегда понимала, что со мной что-то не так. Мне казалось, что я отличалась от других. У меня не было близких друзей, только приятели. По сути, я была очень одинока. Может, это сыграло свою роль в том, что я пристрастилась к алкоголю, а потом и к наркотикам, а может, то, что я стала рано ощущать себя взрослой. У меня младший брат, родители работали много, следить за ним было некому. Приходилось этим заниматься в основном мне. И я думала: «Раз на мне так много обязанностей, значит, я большая. И расслабляться могу как большая. И покурить мне можно, и даже выпить».

Анастасия считает, что большую роль в формировании её зависимости сыграло и то, что в семье к алкоголю всегда относились весьма толерантно. «Не подумайте — у нас, в принципе, была обычная семья, ни в коем случае не маргинальная, — спешит заверить она. — Просто в праздники на столах был алкоголь. Да и не в праздники порой тоже... Дедушка и отец были пилотами в гражданской авиации. Работа, сами понимаете, очень ответственная. Считалось нормальным, что они снимают стресс с помощью алкоголя. Теперь-то понимаю, что это совсем не нормально. Дети ведь часто копируют поведение родителей, никуда от этого не деться...»

Впрочем, как и Владимиру, пристрастие к спиртному не помешало Анастасии окончить вуз, а потом получить ещё два высших образования.

«Я жила в Сибири и строила карьеру в сфере туризма, — продолжает она. — Мне очень нравилось то, чем я занимаюсь. Работы было очень много, уставала страшно. И по примеру отца и деда снимала стресс алкоголем. А потом дело и до наркотиков дошло. Причем я считала, что ситуация, в принципе, под контролем. Могла оставить дома одного трехлетнего ребенка и уехать ночью за наркотиками. А что такого?! Он же все равно спит. С работы меня уволили, потому что в какой-то момент перестала на неё ходить. Я очень злилась и на начальство, и на коллег. Считала, что со мной поступили несправедливо, я ведь очень ценный сотрудник, такой тяжелый проект на себе тянула, столько сил компании отдала! Как так можно было со мной поступить?!»

Самое страшное, по словам Анастасии, — это чувство вины, которое приходит наутро после веселья. «Однажды у меня случилось что-то вроде психоза, — признается она. — Я отрезала ножницами бирку от одежды, и у меня возникло непреодолимое желание расцарапать себе ими лицо. Меня это очень сильно испугало, и я решила, что всё — надо что-то делать».

Были походы к психологу, попытки просто держаться. Помогало всё это, по словам, Анастасии, слабо. Ситуация изменилась, когда она стала посещать собрания. «Я нашла тех, кто страдает так же, как я, тех, кто понимает меня так, как никто другой», — объясняет она.

Сейчас Анастасия уже три года не пьет и не употребляет наркотики. Полтора из них она живет в Калининграде, куда давно планировала переехать и где у неё родился второй ребенок, которому сейчас восемь месяцев.

«Едва ли не первое, что я сделала здесь, — это нашла местное отделение общества „Анонимных Наркоманов“, — рассказывает она. — В какой бы город я ни приезжала, это для меня своего рода островок безопасности».

«Поймите, мы с Анастасией всё это раскрываем вам, чтобы люди поняли одну простую вещь, — вновь вступает в разговор Владимир. — Если вы регулярно употребляете наркотики — вы зависимый. Вы можете не делать каких-то ужасных вещей, вы можете избежать тюрьмы, не попасть в психиатрическую лечебницу и так далее. Вы можете быть вполне обеспеченным, успешным человеком. Но это не значит, что у вас нет проблем. Они у вас есть! И чем дольше вы их отрицаете, тем глубже погружаетесь в этот омут. Первый шаг — это признание того, что вы не справляетесь самостоятельно, что вам нужна помощь. Многие думают: „Я не валяюсь в канаве, не ворую, не выношу вещи из дома, — значит, у меня всё нормально“. Нет, не нормально. Наркомания — это беда не только социальных низов, она может постучаться в дом к любому. Наша с Анастасией история — тому красноречивый пример».

От властей мои собеседники никакой помощи не ждут. Основа методики сообщества, как уже было сказано, взаимопомощь.

«Мы — некоммерческая организация, взносов у нас как таковых нет, — продолжает Владимир. — В конце собрания каждый может пожертвовать столько, сколько считает нужным, чтобы можно было купить что-то к чаю. Никто не спросит, сколько ты дал, и ни в чем никогда не упрекнет». Сейчас, как отметили собеседники «Нового Калининграда», собрания в области посещают около сотни человек.

«Знаете, мы не отрицаем другие методы избавления от этой напасти, не критикуем их, — подчеркивает Владимир. — Мы говорим лишь о том, что помогло лично нам, и хотим, чтобы люди знали, что такой путь есть и что он может привести к успеху».

При этом он подчеркнул, что путь этот совсем не из легких. «Я уже давно принял то, что буду посещать собрания до конца жизни, — сказал Владимир на прощание. — Фактически это теперь моя вторая семья».

Текст: Кирилл Синьковский, фото: Юлия Власова / «Новый Калининград»