Немецкий политолог: в Германии никто не мечтает о возвращении Восточной Пруссии

В последнее время в информационном поле всё чаще звучат заявления о якобы возможном нападении на Калининградскую область. Насколько эти опасения обоснованны, готова ли Германия воевать, что пишут в немецких СМИ о России — эти и другие темы «Новый Калининград» попросил прокомментировать независимого журналиста, политолога и автора телеграм-канала «Мекленбургский петербуржец» Грегора Шпицена.

Грегор Шпицен родился в 1983 году в Новосибирске, окончил факультет журналистики Санкт-Петербургского государственного университета, работал в российских СМИ, затем в сфере связей с общественностью. По собственному ироничному признанию Грегора, «дослужился до генерала в структуре РЖД». Кандидат политических наук. В 2019-х годах репатриировался Германию как поздний переселенец из числа русских немцев, осев в федеральной земле Мекленбург-Передняя Померания (территория бывшей ГДР на побережье Балтийского моря, на границе с Польшей). Имеет российское и немецкое гражданства. В качестве эксперта дает комментарии российским СМИ о ситуации в Германии.

— Грегор, первый вопрос к вам, как к эксперту по медиаландшафту Германии и в целом стран ЕС, — о нагнетании ситуации вокруг Калининградской области. В последнее время мы сплошь и рядом слышим, что вот-вот начнётся война и нас будут завоевывать. Что говорят в Германии на эту тему?

— Я, конечно, в свое время оканчивал только военную кафедру Санкт-Петербургского государственного университета по специальности «Организация психологической борьбы со знанием иностранного языка», но формально был приписан к артиллерии. И кое-какие знания по общевойсковой тактике и военной стратегии нам все-таки давали.

И этих знаний вполне достаточно, чтобы понять, что Калининградская область является одним из самых милитаризованных регионов в мире, который ныне уступает разве что российско-украинской линии боевого соприкосновения да 38-й параллели, разграничивающей Северную и Южную Корею.

Попытаться напасть на Калининградскую область было бы огромной авантюрой для стран НАТО, причем с самыми печальными последствиями для нападающей стороны. В авангарде гипотетического нападения вероятно стояла бы Польша, а я, как полонист, профессионально изучавший польские медиа, неплохо знаю эту страну и не питаю насчет боеспособности ее армии вообще никаких иллюзий. Поэтому я вполне уверен, что даже тех ограниченных сил Российской Армии, что дислоцированы в Калининградской области, будет вполне достаточно, чтобы не только дать отпор любому потенциальному агрессору, но и сделать ему «прививку миролюбия», которая будет действовать еще много лет.

Что касается того, что Германия якобы спит и видит, как бы вернуть Восточную Пруссию «в состав рейха», я отношусь к подобным теориям очень скептически. Не удивлюсь, если подобные слухи распускает местное УФСБ для того, чтобы оправдать свою работу и получить дополнительное финансирование из федерального центра на организацию специального «немецкого отдела» и противодействие мнимым угрозам. Здесь, однако, нужно сделать важное уточнение: подрывная работа со стороны западных спецслужб против Калининградской области однозначно ведется. Однако ведется она с целью подрыва обороноспособности России на Балтике, а не для того, чтобы переименовать Калининград обратно в Кёнигсберг, а Балтийск — в Пиллау. Это все-таки несколько разные вещи.

Я вам скажу совершенно определенно: в Германии вообще никто не мечтает о возвращении Восточной Пруссии. Ни на уровне органов власти, ни на уровне простых граждан. Граждане Западной Германии до сих пор помнят так называемый налог на солидарность, который очень долго платили после объединения ГДР и ФРГ. Огромные деньги уходили на выравнивание экономического баланса между Западом и Востоком. Другой вопрос, конечно, куда эти деньги уходили и с какой эффективностью тратились... Потому что были и откаты, и нецелевое расходование государственных дотаций, и целенаправленное доведение до банкротства прибыльных восточногерманских компаний, чтобы не растить себе конкурентов и иметь возможность выкачивать с Востока на Запад квалифицированные трудовые ресурсы...

Неоспоримый факт, однако, состоит в том, что ФРГ потратила баснословные деньги только на то, чтобы дотянуть ГДР до западногерманского уровня. Если сейчас переделывать под немецкие стандарты бывшую Восточную Пруссию — на это уйдут сотни миллиардов, если не триллионы евро. Таких денег в Германии нет, и немецкий налогоплательщик совершенно не готов их тратить.

Плюс не будем забывать, что Восточная Пруссия после Второй мировой, по сути, была поделена между Польшей и СССР. И к полякам у немецкой стороны вопросов гораздо больше. Если, например, мы зайдем на немецкий Google и посмотрим на карту, то все населённые пункты, топонимика, которая в российской части бывшей Восточной Пруссии, — она вся на русском. А вот топонимика на польской части — она вся на немецком. То есть никакого Ольштына — это Алленштайн. Гданьск — это Данциг, Гдыня — Гдинген и так далее. Поэтому здесь напрягаться в первую очередь нужно нашим польским товарищам. А то, что Калининград уже никогда больше не будет принадлежать Германии, — это совершенно однозначно.

— И воевать они с нами не собираются?

— Ну, о чем вы!.. Я живу в Ростоке. Росток — это город, где находится главный военно-морской штаб НАТО на Балтике. Поэтому я очень часто встречаю солдат и офицеров, моряков и сухопутных. При всем уважении к этим ребятам, которые наверняка стойко переносят все тяготы и лишения военной службы, с таким человеческим материалом войны не выигрывают. Это либо домашние мальчики, которые пошли в армию для того, чтобы попытаться «найти себя», и через год они вернутся на гражданку. Либо это люди, которые идут туда, чтобы получить хороший соцпакет, нормальное медицинское обслуживание и не задумываться об образовании, потому что армия всё за них решит. Я лишь один-единственный раз видел настоящих «посланников смерти» в немецкой военной форме, которые молятся о том, чтобы началась война Это был август 2025 года, день открытых дверей Бундесвера на военной базе в Варнемюнде. Это были боевые пловцы из Шлезвиг-Гольштейна. Но в этом подразделении человек 300 максимум, из них боевых, наверное, половина.

Всего в немецкой армии из 184 000 списочного личного состава смогут нажать на курок лишь тысяч двенадцать. А ещё тысяч пять из этого числа сделают это более-менее охотно.

О чём говорить, если даже в Литве мы не можем сформировать уже много лет несчастную панцерограндёрскую бригаду в 5,5 тысяч человек. Добровольцев просто нет. Министр обороны Германии Писториус два дня назад сказал, солдат в эту бригаду будут записывать принудительно, из числа будущих срочников. Так что, простите, страна, где из 84 млн населения уже три года не могут набрать несколько тысяч бойцов для формирования флагманской военно бригады... Такая страна вряд ли способна выигрывать войны.

Если взглянуть на поляков, то насчет них, как я уже сказал, я тоже не питаю никаких иллюзий. Да, у них есть спецподразделение «Гром», очень боеспособное, на уровне британского SAS или американской «Дельты». Они как бы крутые ребята, вопросов нет. Но сколько их там всего? 1500-1800 человек. В случае войны они закончатся буквально за неделю. Потому что гаубичному снаряду или дрону абсолютно все равно, кто перед ним — срочник, насильно мобилизованный предпенсионер или суперкрутой спецназовец.

Кто в Польше действительно хотел бы войны с соседями, мечтая о возрождении великой Речи Посполитой «от моря до моря»? Только ограниченный контингент не особо хорошо образованных сельских жителей, которые голосуют за партию «Право и справедливость». Основная масса людей в Гданьске, в Варшаве, во Вроцлаве, в Кракове — им абсолютно наплевать на эти авантюры отдельных польских политиков. Они хотят мирно жить и работать, ничего не имеют ни против немцев, ни против русских и уже скорее идентифицируют себя как европейцев, чем как поляков.

— Откуда тогда все вот эти заявления про возможное нападение на Калининградскую область, вбросы какие-то? Просто пугалки, как в боксе?

— Есть просто деревенские дурачки вроде Радека Сикорского — человека, который очень сильно злоупотребляет алкоголем, жена которого — известная русофобка Анна Эпплбаум. И этот человек выступает с заявлениями о том, что Польша в случае нападения за шесть недель разобьет Россию... Примерно с такими же заявлениями выступало польское руководство в августе 1939 года, а в сентябре 1939-го всё закончилось ровно за две недели...

Если хотите повторить трагический опыт своих старших товарищей на восточном фланге, — пожалуйста, никаких проблем. Одним словом, это просто политическая риторика не очень умных политиков, которых на самом деле поддерживает очень незначительная и маргинальная часть населения европейских стран. В Германии так вообще, если посмотреть на наших лидеров, — что на Фридриха Мерца (федеральный канцлер Германии), что на Олафа Шольца (бывший генеральный канцлер до мая 2025 года)... Это какой-то позор. Ни один из них и близко не стоял с фигурами великих канцлеров прошлого вроде Вилли Брандта или Гельмута Коля.

Впрочем, Шольц хотя бы был опытным политиком. Он был обер-бургомистром Гамбурга, потом министром финансов в правительстве Ангелы Меркель. Потом стал федеральным канцлером. Я не мог избавиться от ощущения, что Шольц прекрасно понимал, что предпринимаемые им действия вредят Германии, но не мог ничего поделать, поскольку его, вероятно, шантажировали компроматом с былыми грехами.

Дело в том, что в бытность Шольца обер-бургомистром Гамбурга ему довелось выступить посредником в деле улаживания налоговых претензий немецкой Налоговой службы к банку Warburg по не вполне законному списанию налогов на €70 млн. Шольц потом несколько раз отнекивался на судебных слушаниях, что не помнит о том, что подобная встреча с его участием в здании гамбургской ратуши имела место. Отбрехаться-то он отбрехался, но коррупционный шлейф тянулся за ним до самого конца канцлерской каденции. Создавалось ощущение, что, как только Шольц начинал вести себя неправильно в вопросах внешней политики, в медиа появлялась еще одна опубликованная страничка из папки с компроматом.

При этом Шольц, напомню, с поставками оружия на Украину делал по минимуму из возможного — ровно столько, чтобы от него отстали. То есть он прекрасно понимал, к чему все идет, и ни в коем случае не желал втягивания Германии в войну с Россией. Но и самодеятельности на посту канцлера, учитывая давление папкой с компроматом, он тоже себе позволить не мог.

Мерц же политик совершенно некомпетентный, не имеющий никакого опыта в сфере государственного управления, не работавший ни дня в своей жизни на нормальной работе... Родился «с серебряной ложкой во рту», из влиятельной западно-германской семьи, где дедушка был бургомистром города, хоть и небольшого. Такая буржуазная аристократия среднего уровня.

Весь опыт работы Мерца — это ни к чему не обязывающее бла-бла-бла с трибуны Европарламента, а затем Бундестага, затем подразделение инвестиционной компании BlackRock, где он, как посредственный корпоративный юрист, занимался фактовыми сделками. Фактовая сделка — это рядовая сделка без подводных камней, которую нужно просто проверить на предмет соблюдения основных законов (что может сделать средний стажер-референт), поставить печать и поставить свою подпись. Всё. Получить свои комиссионные за закрытие сделки. В общем, не бином Ньютона... И человека со столь «релевантным» опытом работы в сфере государственного управления, на высший государственный пост... Получается то, что получается.

Я, например, в самом начале говорил, что это плохая идея. Сейчас же то, что Мерц некомпетентен, то, что у него нет харизмы, то, что он не умеет общаться с избирателями, что он не имеет никакого представления об экономике и дипломатии... Сейчас об этом в открытую говорят его однопартийцы по ХДС.

— Кто ставит таких политиков во главе государства, откуда они берутся?

— Честно сказать, я раньше думал, что на Западе политическая жизнь устроена примерно как в советском фильме «Королевство кривых зеркал», где Нушрок, такой злобный министр, говорит королю Йагупопу: «Так, Ваше Величество, вы здесь никто, все здесь решаем мы — самые богатые люди королевства. Мы вам диктуем свою непреклонную волю, а вы просто попка, насаженная на руку, марионетка». Я думал, что это работает так, что экономические элиты диктуют политический курс.

Однако как сейчас в Европе формируются политические элиты — совершенно непонятно. Например, Анналена Бербок (до 2025 года занимала пост министра иностранных дел Германии) — это вообще просто дуб-дерево. Как человеку с такими ограниченными компетенциями можно было доверить руководить внешней политикой огромной страны — я до сих пор не понимаю.

Роберт Хабек (до 2025 года — вице-канцлер, министр экономики и проблем климата) — тоже абсолютный дилетант, автор детских книжек, который вообще не разбирался в экономике.

Теперь ещё и Фридрих Мерц... То есть общее падение уровня западных элит не обошло стороной и Германию. Те же самые проблемы наблюдаются и во Франции, и в Великобритании, и в Италии, в общем, везде. Почему это происходит — до конца непонятно. Много столетий работала система, направленная на воспитание западноевропейской элиты. Были специальные английские школы вроде Итона, где они занимались греблей, боевыми искусствами, боксировали, там были телесные наказания, они спали в холодных помещениях, чтобы закалить характер. И из них вырастали реальные волки, которые сделали Британию колониальной империей. То, что происходит сейчас, — какой-то системный сбой.

— Действительно ли Германия сейчас «правеет» — популярность набирает ультраправая «Альтернатива для Германии»?

— Я досрочно проголосовал за АдГ. Но не потому, что поддерживаю эту партию. Она достаточно лицемерная, мне она не то чтобы не симпатична, но у меня вызывают сомнения её политические лидеры, я их считаю недостаточно компетентными, политическая программа партии недостаточно сбалансированная. Многие вещи с точки зрения законодательства, немецкой федеральной Конституции просто невыполнимы на региональном уровне, не говоря уж о федеральном... Порядка 80% голосов АдГ, и мой голос в том числе, — это протестное голосование. То есть многих немцев настолько достали системные политические силы, что они готовы проголосовать за АдГ только для того, чтобы у политиков в Берлине «подгорело». И они получили сигнал снизу, что ведут Германию неверным курсом.

— Как Россия позиционируется в германских СМИ. Что думают о нашей стране простые люди?

— Россия очень сильно стигматизируется. Немецкие СМИ, которые я раньше считал за образец качественной журналистики, они просто маргинализировались и скатились в лютую пропаганду, причём низкопробную. Ну вот, например, газета «Франкфуртер альгемайне цайтунг», которую я считал образцом качественной общественно-политической журналистики, в феврале 2024 года выпустила статью про солдат и украинских бабушек. Такое ощущение, что кто-то просто взял методички времён Второй мировой, «Фёлькишер беобахтер» («Народный наблюдатель», печатный орган НСДАП в нацистской Германии) и записи доктора Геббельса и решил переработать их на современный лад.

Я понимаю, «Бильд» — желтый низкопробный таблоид, суть которого — скандалы, интриги, расследования и всякий трэш. Но когда про такие вещи пишут серьёзные издания с репутацией, вроде FAZ или SZ... Или Spiegel, который раньше был просто образцом расследовательской журналистики, свергавший правительства своими публикациями... Сейчас это какое-то пропагандистское русофобское дно. Разве что Berliner Zeitung в настоящее время можно считать качественным общественно-политическим изданием, избегающим пропагандистских нарративов. Но даже они, например, ничего не написали в свое время о теракте в Старобельске.

Насколько я понимаю, в настоящее время в Германии существует какой-то единый координационный медиацентр, который координирует, что и как должны писать немецкие медиа про войну на Украине. Вот, например, на Новый 2024-й год ВСУ ударили ракетой с кассетным боеприпасом по площади в Белгороде, когда погибло много мирных жителей. Даже отнюдь не замеченный в симпатиях к России Reuters сразу же об этом об этом написал, британские медиа об написали. В Германии восемь часов была тишина. Судя по всему, очень долго согласовывали позицию, а потом, как под копирку, все немецкие медиа коллективно взяли и словно перепечатали украинский пресс-релиз на эту тему.

Про теракт в Старобельске в Германии вообще не писали. Только когда Россия нанесла удар возмездия — написали о том, какие на Украине были последствия, погибли мирные жители... А в подвале — маленькая приписка, что, мол, Россия позиционирует эту атаку как удар возмездия за Старобельск, где «по утверждению российской стороны» погибло множество подростков.

— Насколько сейчас влиятельны СМИ, если есть огромное количество иных каналов коммуникаций? Они продолжают формировать общественное мнение?

— В начале 2010-х годов была точка зрения, что профессиональные СМИ скоро умрут, потому что пользователи сами будут писать материалы, создавая так называемый user-generated-content. Оказалось, что так не бывает, потому что среднестатистический пользователь не способен написать ничего вменяемого. Всегда будут важны профессиональные журналисты, которые смогут облекать серьёзные смыслы в простые формы, которые будут доступны для восприятия среднего читателя.

Медиа в Германии безусловно читают. В комментариях, в изданиях, где они открыты, идут бурные дискуссии. В Германии сразу можно чётко понять, какое медиа читает человек, какой он политической ориентации. Sueddeutsche Zeitung, Die Zeit — там просто клиника. FAZ — чуть-чуть люди стараются думать, но тоже в целом там тоже все не очень хорошо с элементарной логикой и критическим мышлением. Вот Die Welt в последнее время удивляет — хотя там много упоротых читателей, но издание ведет достаточно толерантную политику модерации. Высказывания несогласных — не то чтобы пророссийские, а просто здравомыслящие — модераторы не банят.

Вот, например, Spiegel конкретно удалял сообщения и банил пользователей за один только намек на понимание российской позиции в конфликте на Украине. В Die Welt читателей не банят, и поэтому там встречаются очень интересные мысли — я у себя на канале часто перевожу и выкладываю публикации немецких читателей.

Что касается простых жителей, картина мира среднестатистического немца равна последнему вечернему выпуску программы Tagesschau на первом канале немецкого государственного телевидения. Как там сказали — так средний бюргер и будет думать. Поэтому пропаганда на людей безусловно влияет. Но опять-таки, если у человека присутствует критическое мышление, если он получал нормальное образование, не прогуливал лекции по философии, по логике, если его учили задавать правильные вопросы... А ещё лучше, если он окончил вуз в ГДР, а не в ФРГ, где ему заливали либеральное д***о в уши... Этот человек видит информацию, начинает в ней сомневаться и говорить: «Так, хорошо. Информация вызывает у меня подозрение, я должен её перепроверить. Она должна совпасть минимум в трёх разноплановых источниках». 

— Мы же знаем известный приём: «Чем чудовищнее ложь, тем в неё скорее поверят».

— Эти принципы работали, когда были только газеты и радио. Но сейчас, в современном мире, где любая информация проверяется за несколько секунд, это казалось мне невозможным. Но, тем не менее, людей пичкают пропагандой, и на некоторых она, к сожалению, работает. Еще один очень важный момент: уровень образования в Германии очень сильно упал в последнее время. Среднестатистический немец в плане критического мышления, знания политических процессов — это просто какой-то ужас.

— Как те бюргеры, которых 100 лет назад всего за несколько лет удалось убедить, что их нация самая совершенная, а некоторые другие должны быть уничтожены?

— Тогда немцы пошли воевать совсем по другой причине. В Германии после поражения в Первой мировой войне происходили сложные процессы, где одно накладывалось одно на другое.

Для начала совершенно животный средневековый немецкий антисемитизм, который Гитлер просто облек в нужную ему форму. Мартин Лютер, один из отцов германской нации, например, был лютейшим антисемитом. И всё это наложилось сперва на последствия Первой мировой войны, несправедливость поражения, похабный Версальский мир, жажда реванша. Плюс прусский милитаризм, который очень долго вбивали в голову немцам: почтение к мундиру, престиж военной службы... Эти три компонента, когда они сложились воедино, как раз-таки позволили народ очень легко обработать и мобилизовать на войну.

После поражения во Второй мировой была проведена пусть и не полная, но, тем не менее, политика денацификации, пацификации и гуманизации. Дошло до того, что очень долго на каждого человека в военной форме в Германии было принято смотреть как на потенциального путчиста. Больше того скажу: вплоть до последних лет, когда Германия наконец взяла курс на милитаризацию, если, например, мальчик в старших классах средней школы сказал бы: «Я хочу стать офицером», его с большой долей вероятности потащили бы к школьному психологу проверять на предмет склонности к насилию. Неудивительно, что с таким подходом в немецкой армии в настоящее время никто не хочет служить. Коллективное сознание нации невозможно переформатировать обратно за один день.

— Мы наблюдаем, что некоторые граждане Германии, уехавшие в своё время из России и Казахстана, переезжают в Россию. И именно в Калининградскую область. Были ли какие-то исследования, почему они это делают? Те немногочисленные, скажем так, граждане Германии, с которыми я общалась, признавали, что их волнует проблема беженцев, они не хотят жить в обществе, где у беженцев больше прав...

— Едут, как я предполагаю, из Западной Германии. В первую очередь русские немцы, которые приехали в Германию в начале 1990-х годов. Да, они заработали там себе пенсию, сформировали капитал, который можно потратить на то, чтобы купить здесь второй дом, создать запасной аэродром в Восточной Пруссии. Близко, культурно, и ментально здесь практически то же самое, что и в Германии. Всегда можно легко метнуться туда-обратно с двумя паспортами.

— После того, как закрыли границы, к нам на новогодние праздники, на Пасху и летние каникулы приезжает много машин с немецкими номерами. Хозяева их оставляют в аэропорту, чтобы потом лететь дальше в города России, некоторые потом через них — в Казахстан. Это дешевле для русскоязычных немцев, чем добираться через Стамбул или Сербию. Кстати, в 2022 году наш бывший губернатор как-то говорил, что немцы к нам едут зимовать, потому что у нас это дешевле. Что думаете про это?

— Ну, это бред, конечно. Но такие стереотипы у россиян есть. В сезон 2022–2023 годов мне родители, которые живут как раз-таки в Калининградской области, говорили: «Грегор. В общем, если что, у нас три квартиры. Одну из них мы специально держим для вас. Как только у вас закончится газ и вы все начнёте замерзать насмерть, приезжайте, перезимовывайте».

И как я ни пытался рассказывать, что у нас всё в порядке, что Германия потратила в тот сезон €26 млрд , выкупив вообще все излишки газа на мировом рынке, чтобы народ не начал замерзать в своих квартирах, меня никто не слушал.

Деньги в Германии на отопление уходят вполне себе адекватные, по крайней мере, в многоквартирном доме. Я, например, плачу за аренду трёхкомнатной квартиры площадью 72 метра в Ростоке вместе с коммуналкой €860 в месяц. Недешево, но для работающего человека вполне доступно.

— Вы сказали, что бывшие граждане СССР уезжали в своё время в Германию, но сейчас она «не та»? Что значит «не та»?

— Когда я приехал в Германию, в лагере поздних переселенцев меня спросили, в какой федеральной земле мы хотели бы жить. Я сказал: «В Мекленбурге». Мне говорят: «Вы серьёзно?» Я говорю: «Абсолютно. Вообще у нас родственники в Баварии есть, но жить мы бы хотели в Мекленбурге». Удивленные чиновники все еще не верят своим ушам и переспрашивают: «Почему? У вас какие-то показания по медицине, что вам морской воздух нужен?» Я говорю: «Нет, просто я считаю, что Мекленбург — последний уголок настоящей Германии. Я хочу жить среди немцев, а не среди беженцев в чалмах и паранджах». На меня посмотрели с уважением и сказали: «Ну что ж, езжайте». Для них это было реально удивительно, поскольку все поздние переселенцы хотят жить только в Берлине, Гамбурге, Баварии, Баден-Вюртемберге или в NRW.

— То есть реалии жизни в западных землях Германии не прельщали?

—Мне действительно некомфортно находиться среди людей с чуждой этнокультурной ментальностью, которые считают себя хозяевами жизни и носят в карманах ножи. А то и кое-что посерьезнее. Плюс до Западной Германии докатилась и трансгендерная истерия, с 86 полами и с местоимениями, которые очень нужно тщательно выбирать в обращении, чтобы на тебя не подали за оскорбление в суд. До такого бреда, как в Великобритании и в США, дело, конечно, не доходит, но, тем не менее, определенные сигналы есть.

В Мекленбурге с этим все проще. У нас в школе, когда в четвёртом классе детям собирались рассказывать про однополую любовь (ЛГБТ* — прим. ред.), родителям на собрании сказали: «Нам прислали это из федерального центра, мы просто зачитаем эту информацию. Не настаиваем, что это правильно, не навязываем свою точку зрения. Что происходит у вас дома, нас вообще не волнует. Воспитывайте детей, как хотите». Всё, я с ребёнком поговорил, мы посмеялись насчёт этого бреда, и никаких проблем. В классе у сына вообще нет ни одного человека с миграционным бэкграундом, кроме него. Все остальные белокурые голубоглазые немцы. Правда, сын ходит в частную платную религиозную школу. Но я готов за это платить.

Я понимаю, почему некоторые русские немцы разочаровываются в Германии и возвращаются в Россию. Процессы, которые сейчас происходят в Германии, — деиндустриализация, то, что очень евро сильно теряет покупательную способность, когда появляются очень много людей с совершенно другой этнокультурной ментальностью, это, конечно, очень сильно бесит.

Но я всегда говорю людям из Западной Германии, которые собираются уезжать в Россию: «Ребята, не спешите. Для начала попробуйте Мекленбург. Это, конечно, не Россия, но порядка здесь до сих пор больше, чем на Западе. Здесь живут люди с другим менталитетом, социалистической закалкой и очень дружелюбно настроенные по отношению к России и к русским.

На самом деле я просто фанат своего региона и считаю его просто потрясающим. Море, солнце, потрясающий климат и история. И пусть Мекленбург-Передняя Померания — самая бедная из всех федеральных земель, жизнь здесь просто прекрасна. И практически не нарушена перегибами мультикультурализма. Не зря еще великий канцлер Бисмарк говорил 150 лет назад: «Если будет наступать конец света — я уеду в Мекленбург. Там всё происходит на 100 лет позже».

Поэтому ужасы мультикультурализма с 86 полами, трансгендерной истерией, позитивной дискриминацией и расовыми квотами если когда-нибудь и дойдут до нас — это случится очень и очень нескоро.

Беседовала Оксана Майтакова, фото из личного архива собеседника, Алена Любченко / «Новый Калининград»

* ЛГБТ — Международное движение ЛГБТ признано в РФ экстремистским и запрещено.