«Я сыграл лучше Хопкинса»: как прошел творческий вечер Сергея Шакурова

Во вторник, 6 января, в кинотеатре «Заря» в рамках фестиваля искусств «Зимние каникулы на Балтике» (12+) состоялась творческая встреча с народным артистом РСФСР Сергеем Шакуровым. Корреспондент «Нового Калининграда» послушал стихи Евтушенко и Пастернака в исполнении мастера, удивился замечательной физической форме 84-летнего актера и посмотрел один из последних фильмов с его участием — комедийно-драматический роуд-муви режиссёра Ильи Аксёнова «Родные» (18+).

О чуде

— Три года назад мы сделали в «Современнике» по желанию Галины Борисовны Волчек, царствие ей небесное, спектакль по пьесе Флориана Зеллера «Папа» (16+). По ней есть еще кино с Энтони Хопкинсом в главной роли, но я играю лучше Хопкинса. Серьезно говорю. Я не люблю хвалиться, я очень капризный и строгий — и к самому себе, и к партнёрам по работе. Но тут я сделал, мне кажется, просто чудо из этой пьесы. В прошлом году мужик какой-то из зала закричал «Гений!». Два раза крикнул. Друзья мои, я 60 лет на сцене, и такое у меня впервые случилось. А ведь у меня были такие работы, что мама не горюй! И Гамлет, и Сирано де Бержерак, и много кто еще ...

О первой работе

— После восьмого класса надоело учиться, потому что был двоечник чудовищный и хулиган. Я просто пришёл к матери и сказал, что в школу больше не пойду. Она ответила: «Иди работай». В семье четверо детей, я — последний, самый младший, еще два брата и сестра. И я пошел работать слесарем в таксомоторный парк. Параллельно шел к тому, чтобы стать мастером спорта по акробатике. В течение трех лет каждый день к восьми утра я приходил в эту мастерскую. Задний мост, передний мост, карданный вал, коробка передач — это я знаю досконально. Всю ходовую часть. В мотор я не лез, а это всё собирал, разбирал и чинил. А что вы думаете?! 74 рубля в месяц! По тем временам моя мать получала, будучи заведующей лабораторией, 150. А я 74! Правда, первые три месяца мне, как малолетке, платили 40. А потом поняли, что я неплохо справляюсь.

О сложных отношениях с математикой

— В школе, будь она неладна, меня математичка ненавидела. Она просто говорила: «Ты тупой». А я действительно не понимал зачем к «А» прибавлять «Б». Зато девчонки меня обожали! Кстати говоря, в восьмой класс меня только по любви они и перетащили.

О начале актерской карьеры

— У нас в школе организовался драмкружок, которым руководил Валентин Иванович Захода, артист в то время очень знаменитого Центрального детского театра в Москве. Позже, когда я уже убежал из школы, он организовал театральную студию в ДК и поставил спектакль по пьесе Островского «Не было ни гроша, да вдруг алтын (12+), где я получил главную роль. А поскольку Валентин Иванович был знаком с нашим великим драматургом Виктором Розовым, он пригласил его на премьеру. Тот посмотрел спектакль и говорит: «Слушайте, Валентин Иванович, пацан-то неплохой, давайте его отдадим учиться в школу-студию при театре вашем». Валентин Иванович отвечает: «Его никто не возьмет, у него восемь классов всего». Розов пообещал договориться, пошел к директору Центрального детского театра, побеседовал с ним, и меня взяли в школу-студию при театре, стал я учиться. Хотя, если честно, дурака я там валял. Да я и сейчас этим занимаюсь, потому что в этой профессии иначе нельзя. Только благодаря иронии и самоиронии можно выжить. Если воспринимать всё очень серьезно, можно просто чокнуться.

О службе в армии

— Окончил я школу-студию, и тут же Андрей Александрович Гончаров — художественный руководитель театра на Малой Бронной — позвал меня к себе. И сразу на главную роль. Была замечательная пьеса — о парне, который прошёл тюрьму. Репетируем два месяца, наступает лето, и театр едет на гастроли. Я остаюсь в Москве, потому что этот спектакль в гастролях не задействован. И вдруг приходит повестка в армию. А потом звонок: «Товарищ Шакуров, вы придете по повестке?» Я говорю: «А куда надо прийти?» «Приходите в театр Советской Армии (сегодня — Центральный академический театр Российской армии — прим. „Нового Калининграда“)». «А почему в театр?» «Там организовывается команда актеров, вы будете служить и в театре работать». Я пришел, мне выдали форму. Наверху, на пятом этаже, казарма была на 20 человек. Кстати, Сережка Никоненко, тоже артист, был в этой команде, в которую я попал. Так мы три года служили и играли. В этом театре я подружился с Леонидом Хейфицем, который сделал со мной несколько спектаклей. Ну и потом, как только я сыграл свою первую роль шута в «Смерти Иоанна Грозного» (16+), тут же пошли приглашения в кино. То есть всё в моей жизни происходило случайно. Абсолютно непредсказуемо. Я просто плыл по волнам, которые меня накрывали...

Об актерском мастерстве

— Когда актёр учится в институте, ему дают задание изобразить обезьяну или там жирафа. Я действительно просто обезьянничал. Потом, конечно, переделывал роль под себя, под свою внутреннюю структуру, под темперамент. В целом же работал, что называется, вприглядку — то есть, наблюдая за кем-то, копируя его. Есть такая у меня черта. По крайней мере, была. Сейчас, наверное, она уже не нужна, поскольку всеми сценическими фокусами и секретами я владею в совершенстве.

О телефонных звонках во время спектакля (как реакция на звонок)

— В Москве сейчас всё с этим налажено, но попадаешь, например, в Подмосковье, в какой-нибудь Серпухов, и — всё. Обязательно у кого-нибудь зазвонит. У нас есть спектакль «Маленькие комедии», там действие в XVIII веке происходит. И мы придумали с моими партнерами — Марией Ароновой и Мишей Полицеймако — такую штуку. Когда звонит телефон, мы говорим: «О! Это, видно, Тихон из соседнего уезда упился, залез на колокольню и звонит. И жена у него — такая же». Я же не знаю, у кого звонит — у мужчины или у женщины. Но этот человек слышит мою реплику....

О том, как досталась роль Брежнева

— Был у меня такой фильм «Вкус хлеба» (12+), ) давно, еще в советский период. За него мне дали Государственную премию. И меня вместе с другими деятелями культуры пригласили в Кремль. И все мы — как сейчас помню, Тихонов, Бондарчук — стояли в очереди, чтобы накануне Нового года чокнуться рюмками с Леонидом Ильичем. Это был единственный раз, когда я его видел вживую. И, конечно, я никогда не мог бы подумать, что мне доведется его играть. С какого перепугу?! Посмотрите на меня и вспомните, какой был Леонид Ильич. И вот спустя много лет на Первом канале готовился к производству фильм о нем. Ситуация складывалась непростая. Уже полгода пробовали актеров на главную роль и не могли никак найти. Даже Родиона Нахапетова из Америки вызывали. Юра Стоянов пробовался. Человек двадцать известных актеров пытались — всё не то. И вдруг мне звонок: «Сергей Каюмович, приезжайте. Режиссёр Сергей Снежкин собирается снимать большой, серьезный фильм про последние несколько лет жизни Леонида Ильича, вам предлагается роль Чазова (министр здравоохранения СССР в 1987–1990 годах — прим. «Нового Калининграда»). Мне прислали сценарий, я посмотрел — какая-то фигня. Как говорится, ни рожи, ни кожи. Но я поехал в Санкт-Петербург, где снимался фильм, прошел пробы. И напоследок, уходя, сказал режиссеру: «Я это играть не буду, здесь играть нечего». Проходит две недели. Опять звонок из Питера: «Сергей Каюмович, вас Снежкин приглашает пробоваться на главную роль». Я сразу подумал: «Ну держитесь! Я вам сейчас сделаю!» Гримировали меня несколько часов. То такие брови приклеят, то другие. Я в какой-то момент даже заснул. Гримерные кресла — очень удобные ... В общем, мне на пробы дали эпизоды, когда Брежнев примеряет халат, который ему подарили в Средней Азии, и где он прячет от жены пачку «Мальборо» в томике Ленина. И я, когда играл, чувствовал, что съемочная группа ржет со страшной силой. Я отпробовался, Снежкин ничего определенного не сказал, потому что ситуация складывалась уже так, что решение по этому вопросу принимал руководитель Первого канала Константин Эрнст. ...Нужно сказать, что Александр Масляков приглашал меня судить КВН. Председатель жюри — Константин Львович. Помню, мы рассаживаемся, Эрнст наклоняется ко мне и говорит: «Каюмыч, мы тебя утвердили». А я и думать про эту роль забыл. Месяц уже прошел с тех проб. Спрашиваю: «Куда?». «Как „куда“? На главного». «Какого главного?». Но потом дошло, конечно. То есть опять всё получилось совершенно случайно.

О роли без слов

— Тодоровский Петя снимал замечательный фильм «Любимая женщина механика Гаврилова» (16+). Мы с Тодоровским познакомились на фильме «Был месяц май» (18+) Марлена Хуциева. Кстати, съемки были здесь, недалеко, в городе Гвардейск. И вот, значит, звонит мне Тодоровский и говорит: «Серёж, слушай, я тут картину хочу снять, в главной роли Людмила Гурченко, тебе знакомая очень хорошо. Почитаешь сценарий?» Стоит отметить, что для меня главное — это текст, я всегда иду от него. Иногда сценарий так написан, что сыграть его нельзя. Прочесть можно, а сыграть — нет. И вот приносят мне сценарий. 55 страниц. Я листаю, листаю. Уже до 53-й дошел, а Гаврилова, которого мне предлагают сыграть, всё нет. Только на 54-й странице он появился. Но там было не то, что вы увидели в кино. По сценарию, к фотоателье, где работает главная героиня, подъезжает скорая помощь, из которой на коляске выкатывают этого Гаврилова. Голова у него перемотана, рука перемотана, нога перемотана. Гурченко на него смотрит и всё — конец. Почитал я это и лег спать с ощущением, что роль — не очень. А утром просыпаюсь и думаю: «Что-то в этом есть». Звоню Пете и говорю: «Знаешь, я это наверное, сделаю». Он говорит: «Хорошо, а то я хотел Володе Высоцкому предложить». ...Приехал я в Одессу, где проходили съемки, стал готовиться к роли. И чувствую, не складывается пазл... На меня был сшит шикарный костюм-тройка серого цвета. Офигенный просто. Я вообще такие костюмы люблю. Очень хорошо он на меня сел. Просто класс! И так мне жалко стало, что всю эту красоту сейчас закатают в гипс. Какой-то внутренний протест появился. Вечером Люся Гурченко спросила меня, как я буду играть. Я честно ответил, что не знаю, потому что как-то не нравится мне всё это. Она: «Мне тоже не нравится. Несерьезно как-то. Полтора часа я бегаю, жду мужика. А что в итоге?» В итоге я подошел к Тодоровскому и говорю: «А давай, Гаврилова привезет не скорая помощь, а милицейская машина. Как будто он подрался с кем-то, морду кому-то набил». Смотрю, у Пети глаза загорелись, понравилась ему эта идея. Я снимаю пиджак с тройки, бросаю на землю, наступаю ногой, рву, потом надеваю разорванный. Потом нашли вместо скорой помощи «воронок» с настоящими милицейскими. Они типа меня держат, а я вырываюсь. Сценарист Сережа Бодров подыграл, стал говорить: «Отпустите его, он хороший парень». Ну а в конце — моя улыбка очаровательная ...

О Никите Михалкове

— 1970-й год. Я иду по коридору «Мосфильма». Навстречу легкой бегущей походкой — Никита Михалков. Увидел меня: «Ой, стоп, Сережа. Слушай, ты, может, сыграешь у меня. Есть очень хорошая роль для тебя, сценарий Володарский написал. Я говорю: «Конечно». Михалков: «Приготовься, скоро поедем на съемку». Через две недели узнаю, что Никиту забрали в армию и отправили на Тихоокеанский флот. Ничего себе! Он сам так захотел. Это при папе — депутате Верховного Совета. Вот характер! Шикарную на флоте школу Никита прошел. Через год звонит: «Сергей, ты не забыл про наш уговор?» И понеслась картина (речь о фильме «Свой среди чужих, чужой среди своих» ( 18+), в котором Сергей Шакуров сыграл роль Андрея Забелина — прим. «Нового Калининграда»).

О том, когда партнер — ньюфаундленд

— В фильме «Друг» (16+) пришлось играть с собакой — ньюфаундлендом в 85 кг веса. Здоровый, но очень толковый. Два дубля он еще терпит, а потом, когда идет третий и четвертый, начинает понимать, что над ним издеваются. Но я вырос в семье охотника — у моего отца было 16 собак. Поэтому я сумел наладить с псом контакт. Я очень этой картиной дорожу, прекрасная работа. После ее выхода ко мне пришло письмо от главврача наркологического диспансера Москвы, который поблагодарил за фильм и сообщил, что после того, как он организовал пациентам просмотр, 10 или 12 человек бросили пить.

Текст: Кирилл Синьковский, фото: Юлия Власова/ «Новый Калининград»